– Занимаешься любимой игрушкой?

Грозный понял, что Привереда не знает, как начать разговор, а потому не обиделся. Улыбнулся и спокойно объяснил:

– Оружие не бывает слишком чистым.

– Но ведь ты из него не стрелял.

– Я готовлюсь из него стрелять. – Инструмент уже убран, сейчас Грозный протирал ствол снаружи, наводил, так сказать, последний блеск перед тем, как спрятать бамбаду в чехол.

– Думаешь, придется стрелять?

– Я готовлюсь.

– Понимаю. – Привереда присела на стул. Помолчала, а затем тихонько произнесла: – Ты вспомнил?

На мгновение рука Грозного замерла, но уже через секунду тряпка вновь поползла по стволу.

– Нет.

– Врешь, – убежденно заявила девушка. – Ты отлично скрываешь эмоции, но я тебя изучила. Ты вспомнил.

Она почти блефовала, не было у Привереды никаких доказательств того, что к лысому вернулась память. Грозный вел себя, как обычно, – и голос, и выражение лица, все было привычным. Девушка положилась на инстинкт, и он не подвел.

– Вспомнил, но не все, – негромко ответил мужчина. – Одну-единственную деталь, если быть точным.

– Почему не сказал?

– Личная информация.

– Но она очень важна, раз ты промолчал.

В ответ – тишина.

– Мы заключили соглашение, – напомнила Привереда.

Грозный спрятал бамбаду в чехол, стянул его ремешками, приставил к стене, и только после этого внимательно посмотрел на девушку:

– Меня пытался убить Рыжий.

– О-па! – Привереда ошеломленно покачала головой. – Ты не мог ошибиться?

– Нет.

Тихий смешок за спиной… Тот самый, подлый. Тогда, в каюте, и сегодня, в кают-компании. Один и тот же смешок. Подлый.

– Я не ошибся, – повторил Грозный.

– Что же вы не поделили?

– Полагаю, ему просто приказали это сделать.

– То есть он убийца, а не полицейский?

– В политических играх одно не исключает другого, – улыбнулся адиген. – Я допускаю, что Рыжий работает на какое-то правительство, которое решило от меня избавиться.

– А Рыжий помнит?

– Рано или поздно вспомнит.

– И что ты будешь делать?

– Будет зависеть от того, что к тому времени вспомню я, – рассудительно ответил Грозный. – Возможно, мне придется его допросить.

– Или ты его убьешь.

– Ага.

Прозвучало очень спокойно и очень легко. И еще – очень уверенно. Точно таким тоном Грозный распоряжался во время путешествия по горам и говорил, что справится с кузелем. Предполагаемое убийство Рыжего было для него таким же рядовым событием, как разведение костра, и Привереда вдруг поняла, что боится этого спокойного и хладнокровного мужчину.

«Похоже, безжалостной я не была…»

– Это вопрос выживания, – продолжил Грозный. Он понял, какие чувства испытывает девушка, и попытался сгладить ситуацию. – Я не знаю, с чего все началось, но зайти противостояние успело очень далеко. Если бы не катастрофа, я плавал бы сейчас в Пустоте, радостно улыбаясь пролетающим цеппелям.