«И это тоже правда. Грозный помогал всем нам, тянул вперед, не позволял опустить руки и покориться судьбе. Он улаживал конфликты, заступился за Рыжего…»

Привереда поняла, что запуталась.

– У каждого из нас есть прошлое. И сейчас оно приближается к нам.

– И мы меняемся.

– Мы становимся самими собой.

– А вдруг мы настоящие себе не понравимся?

– Боишься оказаться не такой, какой хотелось бы?

Он смотрел внимательно, а еще – с пониманием. Он видел ее насквозь, и девушка не стала лгать:

– Да, боюсь.

– Главное, что ты об этом задумалась, – мягко произнес Грозный, беря Привереду за руку. – Пусть даже сейчас, потеряв память.

– А ты? Ты не боишься вспомнить что-нибудь страшное? – прошептала девушка.

– Нет.

– Почему?

– Потому… Мне понятно одно: что бы я ни вспомнил, я вспомню себя. Я узнаю себя и посмотрю на себя со стороны. Заново оценю свои поступки и свою жизнь. – Грозный помолчал, после чего закончил: – Не каждому выпадает такой шанс.

– Почему не куришь? – поинтересовался Мон. Как раз в этот момент капитан подносил к трубке зажженную спичку, а потому прозвучала фраза невнятно.

– Не помню, – коротко ответил Тыква. – Наверное, потому что вредно.

– Кто тебе сказал?

– Все говорят. – Спорки отломил кусочек жевательного табака и сунул его в рот.

– Много они понимают. – Лео выдохнул клуб ароматного дыма и блаженно зажмурился. – Кретины.

– Может, и кретины, – не стал спорить Тыква.

Он отыскал капитана в кают-компании. Ну… не то чтобы отыскал, просто наткнулся. Оставаться в кубрике спорки не хотел – Рыжий в последнее время его раздражал, вот и отправился бесцельно бродить по цеппелю, не зная, чем заняться. Побывал в машинном отделении, поглазел на выключенный астринг, потом спустился в гондолу, где и застал скучающего в одиночестве Мона. Хотел уйти, но капитан задал какой-то незначительный вопрос, показав, что не прочь поболтать, и спорки остался.

– Расстроился?

– Ты о переходе?

– Да.

– Расстроился, – не стал врать Тыква, присаживаясь на стул. – Честно говоря, Ахадир мне изрядно надоел. Хочется вернуться в лоно цивилизации и как следует оттянуться с друзьями… Если, конечно, они у меня есть.

– А может, и хорошо, что мы не улетели, – задумчиво протянул Мон. – Куда возвращаться-то? В какой порт? Где я живу?

– «Дедушка» приписан к Илиару.

– И что мне это дает? Прилетаю на Бахор и говорю: «Здравствуйте!» Кому говорю? Кто мой друг? Кто враг? Кому я должен денег, а кто должен мне? Почему цеппель пуст? Я отправился в рейс порожняком? Почему? – Лео выбил трубку и мрачно посмотрел на спорки. – Плохо, конечно, что мы не улетели, но я верю Грозному: отсюда есть дорога. Однако выйти на нее я хочу с полным трюмом воспоминаний.