– Парень, я вижу, ты в норме. Открой глаза и скажи что-нибудь.

«А что говорить?»

– Кха… – Он попытался пошутить, но не получилось, сначала пришлось покашлять. – Кха!

– Ты уверен, что он в норме?

– Смотрит осмысленно.

– С чего ты взял?

– Он уставился на твое декольте.

– Я в норме.

– Вот видишь.

– Кха!

Прямо перед ним красивая девушка с синими волосами, ее строгое платье в беспорядке, расстегнуто чуть больше, чем позволено приличиями. Рядом с ней – лысый мужчина в цепарской куртке. А за их спинами – дерево.

«Не такая уж ты и пустая, Пустота…»

– Где-нибудь болит?

«Какой у нее красивый голос…»

– Кха… Везде.

– Значит, с ним действительно все в порядке. – Лысый мужчина встает на ноги и озирается: – А кто сейчас кричал?

ПРИВЕРЕДА – Помогите! Крик превращается в хрип. За одну секунду. За одну-единственную секунду! Нереально быстро и нереально страшно. Крик говорит, что все кончено. Чужой крик. Но это ничего не значит, потому что я тоже кричу. – Помогите! Я в трех шагах позади того, чей крик стал хрипом, в трех шагах от края жизни. В трех шагах от последней черты. И все вокруг кричат и стоят, потому что за их спинами стена и дальше бежать некуда. Я тоже кричу и тоже не двигаюсь, потому что стена и за моей спиной. Потому что я одна из всех. Потому что я кричу и плачу, но надеюсь, что три последних шага не будут сделаны. Мы все надеемся, потому что за нашими спинами стена, и бежать дальше некуда. Мы замерли. Мы держим друг друга, но Пустота сосет воздух и проклятая черта приближается даже тогда, когда мы стоим на месте. И мы кричим: – Помогите! А люди из первого ряда падают. Они глотнули Пустоты. Через них прошла черта. «Помогите! Пожалуйста!» Я прижимаюсь к стене. Я не хочу в Пустоту. Я верю, что мое время еще не пришло, но стена впереди, стена из людей, становится все тоньше. И мое время придет совсем скоро. И я кричу: – Помогите! Но ответа нет. И помощи нет. И та стена, что за спиной, не становится тоньше, хотя некоторые пытаются с ней совладать. Они бьют ее и царапают ногтями. Они кричат: – Помогите! Но стена прочна, а черта приближается. И мой крик превращается в хрип. А значит, я в Пустоте. А значит, я мертва…

– Помогите!

– Да заткнись ты!

– Раз орет, значит, жива.

– У меня голова болит от ее воплей.

– Только голова? Тебе повезло.

– Ты тоже заткнись.

– Помогите!

Где Пустота? Где смерть? Это смерть? Но откуда голоса? Почему эти голоса не взывают о помощи? Или это похоронная процессия? Или мы выстроились в Пустоте и медленно движемся… Куда можно идти в Пустоте? В другую Пустоту? Откуда голоса? Откуда чужие руки?