– Отстаньте! Оставьте меня!
– Ты ее лапаешь или пытаешься помочь?
– И то и другое.
– Оставьте меня!
Пощечина.
– Ядреная пришпа! Девчонка мне уже нравится!
– Не смей меня трогать!
Она резко поднимается и яростно смотрит на сидящего рядом мужчину. На рыжего мужчину в дорожном костюме. Тот хмыкает:
– Я должен был привести тебя в чувство.
И отодвигается.
Пауза. Пришедшая в себя девушка медленно оглядывается, по очереди фокусируя взгляд на синеволосой спорки, лысом мужчине, еще одном мужчине, тоже спорки, и полуголой девице с короткими светлыми волосами. Оглядывается, после чего спрашивает:
– Мы умерли?
И слышит:
– Возможно.
И кивает с таким видом, словно удовлетворена этим, не особенно радостным ответом.
– Я помню, что черта приближалась, и я должна была умереть.
– А вместо этого мы оказались здесь, – усмехнулся лысый. – Добро пожаловать в неизвестность.
ОФИЦЕР «Мог ли я хоть что-то изменить?» История не знает сослагательного наклонения. История уже стала прошлым. Все, что должно было случиться, – случилось, и поменять ничего нельзя. Нет такого правила в наших благословенных мирах. Отсутствует, признанное вредным, но человек иррационален, а потому всегда будет думать о том… «Мог ли я хоть что-то изменить? Мог ли я помочь себе? Мог ли я помочь тем, кого привел к смерти? Мог ли…» «Нет». «Нет, нет, нет, нет и нет, потому что не смог бы никто. Потому что, окажись за штурвалом сам Оскар дер Шет, это ничего не изменило бы. Потому что даже легендарный капитан беспомощен в Пустоте так же, как его пассажиры». И может лишь наблюдать за катастрофой. А потом, после того, как катастрофа произошла и цеппель уже не спасти, он парит в Пустоте, ждет скорой смерти и грустно думает: «Мог ли я хоть что-то изменить?»
– Да! Да, я мог! Я должен был! ДА!!
– Кто кричал?
– Около скалы!
– Я знаю как!!!
Он рвет штурвал вправо, а левой рукой опускает рули высоты. Он требует от цеппеля невероятного, невозможного виража, но ведь они в Пустоте, в которой все законы физики окрашены в безумие. Цеппель здесь непослушен, на обычные команды не реагирует, так может, он совершит невозможное? Почему бы ему не совершить невозможное? Ведь мы в Пустоте! Ну, давай, чокнутая дрянь, покажи, что я тебя разгадал!
«Я должен! Я смогу! Я обязан!!»
Он рвет штурвал.
И понимает, что все напрасно. Цеппель все равно не слушается, все равно летит вперед так, словно стремится погибнуть. Стремится убить всех, кто ему доверился.
Цеппель – предатель.
– Я все равно смогу…
– Разожмите ему зубы! Он должен дышать!
– Перенесите его!
– Посмотрите на его ноги!