— И еще одно, — поднял палец вверх Диллер, — можно вот ее примерить на какую-то роль? — он показал на Лену.
— А почему нет, — широко улыбнулся режиссер, — пусть переоденется и выйдет на подиум — там и посмотрим.
— Ну чего тупишь, — подтолкнул я Леночку к решительным действиям, — тебе сказали идти и переодеваться — так и выполняй…
— Слушаюсь, командир, — отдала она мне честь под козырек своей кепки, — выполняю распоряжение начальства.
* * *
Короче говоря, Леночке не сказали ни да, ни нет, а очень расплывчато пообещали перезвонить, если что.
— Не расстраивайся, подруга, — утешил ее я, — кино это такая лотерея, что и Спортлото не снилось. Может, и перезвонят. А у нас тут в программе посещение еще одних съемок.
— Про Кондора или про Марафонца? — вспомнила она мои лекции.
— Ни то, и ни это, прикинь — ни много, ни мало это Крестный отец, вторая серия, если не ошибаюсь.
— Ничего себе, — вытерла слезы Лена, — знаменитое кино, про него даже в Комсомолке писали.
— Вот-вот, имеешь шанс приблизиться к шедевру мировой кинематографии… Марлон Брандо и Аль Пачино в натуральную величину.
* * *
Через час мы уже закончили черновой осмотр Парамаунта, а я сумел взять автографы и у Аль Пачино, и у Марлона Брандо, который еще не растолстел, как Евгений Моргунов, а был вполне себе стройным и подтянутым.
— А теперь у нас свободное время до вечера, — сказал я Леночке, — давай что ли прогуляемся на берег океана — когда еще мы с тобой увидим Тихий океан в натуральную величину.
И она быстро согласилась… до пляжа Манхэттен-бич тут недалеко было, буквально пять минут пешком, а дальше перед нами простерлась гладь мирового океана во всей ее красе… ну про гладь это для красного словца вообще-то сказано, а так-то волнение было балла в четыре, если не в пять.
— Через десять-двенадцать тысяч километров будет Япония, а за ней Сахалин и Приморье, — сказал я Лене, чтобы не молчать, — на самолете 14 часов, на корабле 4–5 суток.
— А летом тут наверно купаются, — заметила в ответ Лена.
— Конечно… — не стал спорить я, — но лучшие пляжи Лос-Анджелеса немного южнее — Сан-сет бич и Малибу. Давай пройдемся немного, да и домой поедем.
Глава 18
На набережную мы вышли по той самой Норс-Редондо, о которой говорил Уткин. Это была достаточно кривая улица с частными домиками, магазинами и парковками, на которой с равными промежутками росли пальмы. Она еще чуть попетляла в самом конце и влилась в широченную Манхэттен-авеню, идущую прямо вдоль пляжа. Парапет, как и было сказано товарищем капитаном, тут имелся, низенький и облупленный.