Это не очень помогло, но общий градус веселья все же немного спал. Я кивнул и, повернувшись, пошел обратно к своей даче. Шагая по темной аллее, я размышлял об увиденном. Первоначальное раздражение сменилось иными, более сложными мыслями. Эти шумные, веселые, немного беспутные, на первый взгляд, люди… Они ведь были не просто богемой. Они были солдатами идеологического фронта. Кино, музыка, эстрада — это было такое же стратегическое оружие, как танки или самолеты, только предназначенное для завоевания не территорий, а умов и душ. Мощнейший инструмент пропаганды, способный зажечь энтузиазмом миллионы. «Софт пауэр», как говаривали в моем времени. И я вдруг с особенной ясностью понял, что с этими людьми, с их режиссерами и их ослепительными платиновыми звездами, мне еще предстоит работать. Очень плотно.

Вернувшись, я застал Лиду встревоженной.

— Ну что там, Леня? Кто так шумит?

— Киношники, — усмехнулся я. — Фильм какой-то снимали, «Веселые ребята», что ли. У них праздник, окончание съемок. Утесов там, еще какие-то актеры.

Имя Утесова, которое гремело тогда на всю страну, произвело на нее магическое действие. Тревога на ее лице сменилась живым, девичьим любопытством.

— Правда? Тот самый Утесов? «Теа-джаз»? А еще кто?

Эта тема, далекая от государственных дел, мгновенно ее оживила. Мне же стало немного неловко: ни про какой «теаджаз» я и слыхом не слыхивал. На мгновение я почувствовал себя толстым пятидесятилетним мужиком, разговаривающим с дочерью про рэперов и блогеров.

— А помнишь «Путевку в жизнь»? — защебетала она, придвигаясь ко мне ближе. — Первый звуковой, мы еще в «Художественный» на него ходили. Я, честно, весь конец проплакала. Так жалко было Мустафу… Он ведь почти исправился, а его… ножом…

Она говорила, и в ее голосе звучала неподдельная горечь, словно она вспоминала не экранного персонажа, а близкого человека.

— «Путевка» — сильный фильм, конечно, — согласился я. — Но мне, если честно, больше «Встречный» запомнился. Помнишь песню оттуда? «Нас утро встречает прохладой…» Вот это мощь! Сразу чувствуешь размах, дыхание заводов, понимаешь, ради чего все это.

— Да, песня хорошая, — согласилась она. — Но грустная. А эти, наверное, еще веселее фильм снимут. «Веселые ребята»!.. Название-то какое. Особенно теперь, когда я Утесов рядом с нами был, так интересно будет на него на экране посмотреть. Наверное, что-то легкое, музыкальное…

Я кивнул, а сам подумал, что для страны, которой предстоят тяжелейшие испытания, легкая и жизнеутверждающая музыкальная комедия — это не менее важное оружие, чем новая гаубица. Но говорить ей этого, конечно, не стал.