На следующее утро, когда мы, выспавшиеся и отдохнувшие, шли на пляж, то увидели, что съемочная группа действительно сворачивает свой табор. Возле виллы стояло несколько грузовиков-«полуторок», и рабочие деловито, без вчерашней суеты, грузили в них аппаратуру и реквизит.

Лида с любопытством разглядывала диковинные предметы: огромные фанерные пальмы, картонные скалы, какие-то ящики с костюмами. Я же заметил, что та самая платиновая блондинка, стоит в стороне и с явным, нескрываемым интересом смотрит в нашу сторону.

Внимание Лиды привлекла особенно сложная и громоздкая конструкция, которую несколько рабочих с трудом пытались разобрать: хитросплетение зеркал, проекторов, штативов и большого полупрозрачного экрана.

— Леня, а это что такое? — спросила она.

Один из техников, услышав ее вопрос, обернулся и начал было объяснять:

— Это, товарищ, специальный аппарат для комбинированных съемок…

Но я, бросив один взгляд на установку, опередил его. Инженерное чутье сработало мгновенно.

— Это транспарант Даннинга. Проекция изображения на просветный экран с селективным цветоделением, чтобы совместить актеров с заранее снятым фоном. Очень оригинальное и изящное техническое решение.

Техник замер с открытым ртом. Из-за его спины вышел Григорий Александров и с изумлением посмотрел на меня.

— О, да вы, товарищ, разбираетесь в этом? — в его голосе прозвучало неподдельное уважение.

— Приходится разбираться во всей технике, товарищ режиссер, — улыбнулся я.

— Ой, Утесов, Утесов! — вдруг засуетилась жена. — Лёня, я пойду возьму автограф!

— Конечно, ступай! — усмехнулся я.

В этот момент к нам подошла та самая красивая актриса. Теперь, при свете дня, она выглядела еще более ослепительно.

— Вы нас вчера не слишком ругали за шум? — спросила она, и в ее серо-голубых глазах плясали смешинки.

— Что вы, — ответил я. — Победителей не судят. Тем более, если они создают такие замечательные фильмы.

Она удивленно вскинула брови.

— А вы уже знаете, что фильм будет замечательным?

— Я в этом уверен. Простите, никак не могу припомнить: ваше лицо кажется мне знакомым, но где мог видеть…

Женщина рассмеялась серебристым переливчатым смехом.

— Нигде! — коротко и просто ответила она. — Это мой дебют.

И тут только я вспомнил, кто она. Черт. Да я идиот! Это же Орлова, будущая звезда советского кино. Ну я заработался, реально ничего вокруг не замечаю…

— Должно быть, это непросто: дебют, и сразу — одна из главный ролей! — пытаясь сгладить неловкость, произнес я.

— Да, съемки были нелегкими, — вздохнула Орлова, но в ее голосе не было усталости — скорее, гордость. — Мой дебют в музыкальной комедии оказался боевым крещением. Моя героиня Анюта не только выполняла обязанности домработницы, но еще и сражалась со стадом коров, скатывалась по лестнице с подносом, падала вместе с забором, ездила верхом на быке… Но все это неважно, когда рядом такие люди, как наш замечательный режиссер! А еще композитор — Исаак Осипович Дунаевский. Он вместе с поэтом Лебедевым-Кумачом подарил нашему фильму и, надеюсь, зрителям, чудесную музыку. Приходите в кинотеатр, не пожалеете!