В первой гостинице нам отказали еще на входе. «С собаками нельзя, – сказал, икая после встречи Нового года, усатый охранник. – Вас тут никто не поселит». Во второй на Комсомольском проспекте произошло то же самое. Мы шли дальше и дальше от центра в сторону Хамовнического вала, где все больше пахло бензином, машинным маслом и прочими неприятными запахами автотрассы, и только там нашли гостиницу, в которую нас пустили. В комнате стоял запах плесени, у потолка пузырями вспучивалась краска, а из щелей окон задувал холодный ветер.

– Ничего, Беатриче, – сказал Хозяин, поеживаясь. – Не люблю я холод, но мы здесь ненадолго. Я что-нибудь придумаю.

Та зима, как назло, выдалась очень холодная и снежная. Хрупкие деревья стояли засыпанные снегом, как мраморные скульптуры, на Москве-реке замерзла последняя проталина, лед стоял выпуклой грязной массой и перестали ходить теплоходы, хотя мне было все равно – без балкона квартиры на набережной мне было неоткуда и незачем на них гавкать. Несмотря на холод, мы стали чаще гулять – все куда-то ходили и ходили, у меня на мордочке образовывались кусочки льда от дыхания, чистота свежего снега откладывала необходимость мытья лап, а когда я уставала или попадался участок, обширно обсыпанный солью, хозяин брал меня на ручки и нес, прикрывая от снега и чуть согревая. Из наших путешествий мне запомнилось одно место под названием «Ломбард на Комсомольском», куда мы часто направлялись – там было мало народу, тепло и сухо.

– Хорошие часы, Ролекс, – говорил там Хозяин. – Я их в Испании за шесть тысяч евро купил, а прошу всего сто пятьдесят тысяч рублей. Я их аккуратно носил, смотрите, совсем без царапин.

– Гляди, Беатриче, – объяснял мне Хозяин на обратном пути. – У нас обеспечены два или даже три месяца безбедной жизни. А там и весна, глядишь, что-нибудь и придумаем.

В это время позвонила Дочка из Нью-Йорка.

– Опять гуляете? – спросила она. – Что-то вы часто гуляете в последнее время. Я видела, какие у вас холода. Ты же не переносишь холодную погоду?

– Ничего страшного, дорогая, – отвечал ей Хозяин. Он словно изменился, выпрямился, помолодел и в голосе его чувствовались ласковые нотки. – Беатриче нравится гулять, а я привык и тепло одеваюсь.

– Слушай, папа, – сказала Дочка. – Я тут поцарапала машину. Со мной все в порядке, но машина требует ремонта, а бонус мне еще не заплатили. Ты не мог бы мне помочь немного?

– Ну конечно, дорогая, – сказал, не задумываясь, Хозяин. – Как это папа не сможет помочь своей любимой дочке!

– Спасибо, – поблагодарила Дочка. – Я тут недавно вспоминала, как я, когда была маленькой, потеряла туфельку на Бали, ее смыла волна, помнишь? И ты мне ее вылавливал из океана.