– Ты с тех пор совсем не изменилась, – сказал Хозяин. – Для меня, по крайней мере. Я тебе обязательно помогу!

И ушли на машину часы и два или даже три месяца нашей безбедной жизни.

– Знаешь, Беатриче, – говорил мне Хозяин, сидя на продавленной кровати в гостинице и почесывая мне брюшко. – Есть такая Кинга Иова про хорошего человека, которого Бог захотел испытать и посылал на него всяческие несчастья. Отобрал жену, детей, богатство, а Иов продолжал верить в Бога. Может, и со мной то же самое происходит? Но меня-то что испытывать, я вроде атеист… Я все думаю, почему так несправедливо устроена жизнь. Как гора для горных лыж. Когда-то давно мы с Хозяйкой любили ездить на горнолыжные курорты, я так и представляю, как поднимаешься по ней к успеху и благополучию долго и основательно, а скатываешься так быстро и беспомощно. Несешься в тумане вне трассы и падаешь. И где заканчивается глубина падения? Кажется, не может быть хуже, а потом выясняется, ну почему же, может. Рано или поздно все теряешь в жизни, а потом и саму жизнь тоже. И ничего никогда не возвращается.

Я рычала, потом гавкала, за последнее время мне есть хотелось все больше, я потеряла в весе. Я все хотела моих любимых консервов с рубцом, а Хозяин покупал мне гречку и рис и варил на общей кухне.

Как-то вечером Хозяин надел мне поводок трясущимися руками, они стали у него трястись заметно больше за этот месяц, и сказал: «Пойдем, пока нас никто не видит». Мы вышли и направились к помойке в дворе. Он приоткрыл крышку одного бака, потом другого, взял лежащую рядом палку, поворошил в баке что-то, запах гнилья разлился в воздухе, мне стало плохо, и я залаяла. Хозяину тоже стало плохо и его вырвало.

– Пойдем, Беатриче, – сказал он, отдышавшись. – Все-таки какое-то достоинство и брезгливость голоду не победить.

В ту ночь ни я, ни он ничего не ели. Я погавкала по привычке, он меня гладил и целовал, но есть не давал. Потом мы уснули.

Проснувшись утром, я увидела, как он собирает чемодан. Вещей было немного, но без них комната быстро стала пустой и лишенной жизни.

– Мы уходим, – сказал он коротко.

И снова мы долго шли, было холодно, а с реки задувал ветер. Нас обгоняли курьеры на велосипедах, и Хозяин отдергивал меня за поводок, чтобы я не попала им под колеса – их было какое-то невообразимое количество. В тот день тротуары были густо посыпаны солью, она обжигала мне лапы, я несколько раз прыгала ему на руки, и он нес меня, прикрывая. Я дрожала от холода, тогда мы заходили греться в магазины и отделения банков, нас оттуда не выгоняли не сразу: все-таки он казался еще респектабельным. Наконец, мы дошли до цели. «ОВД Хамовники», – прочитал он.