И тут она заметила, что у Ири над головой, высоко в жарком воздухе, летает пёстрая птица, сужая круги и снижаясь.

— Ой, смотри — кхеирипо! Сейчас нападёт!

— Не нападёт. Он только в деревне нападает и только на меня. Всё надеется застать врасплох.

— Так это птица шамана? И как ты её узнал?

— Очень просто. Они же все разные.

Зрение у него, точно у орла. Эо только покачала головой, восхищаясь.

— Красивые они и летают замечательно, так бы весь день и любовалась!

— Я тоже часто ими любовался. Летают они отлично, охотятся везде, и на суше, и на море, прямо из волн добычу выхватывают. В детстве я мечтал летать, словно кхеирипо, даже сны об этом видел… — он вздохнул.

Она тоже вздохнула, как эхо. И ощутила сосущую пустоту в желудке.

— Блин, есть хочу! Я не завтракала и еду взять с собой забыла!

Она потёрла живот ладонью и смутилась этого откровенного жеста.

— Поймать тебе что-нибудь?

Он оторвал взгляд от неба, от парящего кхеирипо, который снова набрал высоту, и живо осмотрел склон холма.

— Поймать! А как ты будешь ловить? Наденешь на голову пучок веток и станешь подкрадываться?

Эо развеселилась.

— Какие тут ветки? — он улыбнулся и легонько пошевелил мыском камиса, мягкого кожаного ботинка, низенький кустик акации. — Я сделаю проще — выманю кого-нибудь из норки!

Он взобрался на склон холма, пригнулся, постоял неподвижно, потом негромко засвистел. Трава у его ног зашевелилась, ловкий охотник быстро протянул руку и схватил некрупного зверька. Держа его за шкирку, он спустился к Эо и протянул ей добычу.

— Ой, какая прелесть! И что мне с ней делать?

В руке у юного тлора висела, смешно дрыгая лапками, рюкзачная белка. Многие животные планеты — рюкзачные, у них на загривке есть складка кожи, этакий кармашек, в него они собирают еду — семена, орехи, молодые побеги.

Девушка взяла зверька, он затих в её руках, поводя глазками-бусинками.

— Как это — что? Готовить и есть. Я могу развести для тебя костёр.

— То есть — убить её? Не хочу! Напрасно ты её схватил!

— Ты же сказала «поймать»…

— Это ты сказал «поймать»!

— … Я так и думал, что ты сама хочешь с добычей расправиться, решил посмотреть, как ты её убивать будешь.

— Никак! — Эо чуть не плакала. — Мне её жалко! Она такая хорошенькая и доверчивая! Я ещё ни разу не убивала животных… Блин, я ужасно есть хочу! В лагерь возвращаться неохота, вопросов не оберёшься, почему в посёлке не накормили… Прямо не знаю, что и делать!

— Дай её мне.

Она прикрыла белку ладонями, сложенными лодочкой, и насупилась.

— Не дам! Ты её убьёшь!

Он растерянно улыбнулся.

— Не убью, если ты не хочешь, отпущу в норку! Только что ты будешь есть?