Звёздное море… Ах, какое соблазнительное именование! На Тлоре к северу от материка, конечно, есть море, которое так называется. Но можно понять и по-другому. Звёздное море — давнее образное название для космоса. Только это будет уже ненаучная, бездоказательная теория. А жаль…

— Откуда ты знаешь всё это?

— Откуда и все — от старших. От шамана.

— Интересно! Как они выглядели, Келад и его друзья?

— Келад выглядел полностью как человек, высокий мужчина с красной кожей и длинными, чёрными волосами. Его друзья-герои походили разом на людей и на животных. Майвур — это человек и кот одновременно. Динесин, Радужный Змей, покровитель воды и колдовских кристаллов, тоже почти что человек, только покрытый радужной чешуёй, с когтями вместо ногтей и ядовитыми шипами на суставах.

Очень интересно! Что, если это были сапиенсы, произошедшие от разных видов животных? Или она притягивает за уши факты к своей любимой версии?

А Ири становится очень красивым, когда оживлённо что-нибудь рассказывает. Глаза сияют, лицо светится вдохновением, жесты и движения походят на плавный, торжественный танец.

— Как переводятся имена героев?

— Не знаю. И никто из тлоров не знает, даже тингвештары.

— Ну вот, что за досада! Хоть про своё-то имя ты знаешь? Что такое или кто такой «ири»?

— Что такое «ири»? — тлорский парень почему-то весело заулыбался. — Хорошо, сейчас покажу. Пойдём!

Он поманил её за собой, потом сделал резкий жест, означающий требование остановиться. Они осторожно выглянули из-за каменного обломка.

На скальном карнизе топорщилось ветками во все стороны большое гнездо, в нём сидели птенцы, с хохолками-«ирокезами» из бледно-голубоватого пуха на головах, голенастые, умилительно неловкие. Они барахтались в неряшливом углублении из прутьев, толкали друг друга и попискивали.

— Скоро полетят, — прошептал Ири почти что одними губами.

В небе разнеслась переливчатая птичья песня. На карниз стремительно спикировал большой археоптерикс, потоптался, скрежеща по камню когтями, огляделся. Его многоцветные крылья сверкали на солнце, словно атласная парча — чёрные, зелёные, белые, жёлтые, красные. Значит, эта хищная птичка может очень даже красиво петь, а не только сипло орать? Кхеирипо выгнул шею над гнездом и нежно защебетал. Птенцы отозвались истошным, требовательным писком. Они разевали маленькие розовые пасти, в которых уже появились крохотные острые зубы.

Эо шумно вздохнула от восторга. Археоптерикс насторожился, его змеиный, оперённый хвост раздражённо заметался по скале.

— Тише, — тёплое дыхание защекотало ухо, Эо поёжилась. — А то заметит нас и бросит гнездо. Вот те мелкие, что там сидят, и есть ири. Дети кхеирипо.