— То есть, ты хочешь сказать, что конвой — это не твои дела? И в деревнях наших не вы мочите? Может быть и на военку не вы напали два дня назад?

— Я, блядь, понятия не имею о чем вы, — я пожал плечами. — Вы ж импортных искали каких-то. Вот и ищите. В Дачном, да, я сработал, но тут уж, извините, кровь за кровь. А в остальных местах — не моя работа. Рад был бы, но…

Он снова ударил меня по лицу.

— Шульц, давай я ему отрежу что-нибудь? — спросил гнусавый. — Он заебал уже.

— Нет, — ответил командир. — Давайте, поднимайте его, и до машин. На базу отвезем, там уже его разговорят.

Я выдохнул. Как говорится, если тебя собираются публично казнить и спрашивают твое последнее желание, то проси стакан воды. А то мало ли что случиться может, пока его принесут.

Вот и сейчас смерть, вроде как, откладывается. А там можно будет и что-то придумать.

Гнусавый шагнул ко мне, и тут я услышал откуда-то издалека хлопок, а потом негромкий щелчок. Как будто пуля отрикошетила от чего-то. Шульца чуть-чуть толкнуло вперед, он резко развернулся.

И тут до меня дошло, что именно случилось. Кто мог стрелять. И что дальше будет, я тоже понял.

Резко оттолкнувшись от земли, я ударил плечом гнусавого, отталкивая его в сторону. А потом махнул левой ногой. Казалось, даже услышал свист, с которым она рассекла воздух и шлепок, с которым крепкий военный ботинок врезался в голову второго бойца, того самого, что меня вырубил.

Он отлетел в сторону и упал точно в яму, в которую я до этого сбросил упокоенного зомби.

Я оказался на ногах, спереди спиной ко мне стоял Шульц. Слева — боец, которого я оттолкнул, чуть дальше и правее — тот, что с коленом прорубленным.

И мне не пришло в голову ничего лучше, чем долбануть Шульца правой ногой в поясницу. Изо всех сил, вложив в удар весь вес. Тот невольно сделал шаг назад, споткнулся и упал на живот. Сам я едва удержался на ногах — все-таки руки связаны, чуть не рухнул прямо на него.

Повернулся, увидел, как парень с прорубленным коленом, уже вытаскивает из кобуры пистолет, но в этот момент спереди опять послышались выстрелы. На этот раз длинная паническая очередь.

Большая часть пуль просвистела мимо, прямо у него над головой, но она угодила туда, куда нужно — прямо в висок. Парень опрокинулся набок, да так и остался лежать.

Я развернулся, увидел последнего, со сломанным носом, который уже успел восстановить равновесие. Только вот этот придурок автомат держал за спиной, по-видимому, потому что так удобнее было. И вместо того, чтобы как его более прошаренный товарищ, выхватить пистолет, он попытался перехватить основное оружие.