— Начали! — приказала Элисанда, вырывая меня из эмпатического плена.
Что ж, невидимый музыкант был мастером своего дела. Даже нас зацепило отголосками его Силы, а щиты Алисии и вовсе слетели. Я едва успела закрыться от оглушительной волны её злобы и ненависти. Зато вокруг советника царила пустота.
Словно Айлех Таргар был личем...
— Нечисть?! — воскликнула я.
Вместо ответа ректор накинула на советника ещё одну сканирующую сеть, но и она зачерпнула пустоту. Никаких чувств и эмоций, тотальный эмпатический штиль, встречающийся лишь у древних немёртвых.
— Скорее дух-подселенец, — сквозь зубы процедила Элисандра.
Ох... только не это!
Излюбленный финт Тёмных... ментальные паразиты, полностью «съедающие» душу настоящего хозяина тела и копирующие его воспоминания, магию и ауру. Вычислить их невероятно трудно, уничтожить — ещё сложнее. В прошлый раз, спасая мужа Эльзы от такой напасти, мы чудом выжили, и я молила Триединую, чтобы никогда больше не встречаться с подселенцами.
— Снова клон? — с тоской уточнила Беата.
— Не похоже, — задумчиво протянула ректор, — я скопировала образец ауры. Ингвард и Рейнар посмотрят и скажут наверняка, но пока ставлю на управляемого паразита.
Уже легче...
Ментальные клоны могли с лёгкостью прыгать из тела в тело, меняя обличья как перчатки. Достаточно было повесить на новую жертву маячок и активировать его в случае опасности.
Обычные подселенцы гораздо слабее. Они подчиняются шаману-кукловоду, а внедряют такого паразита с помощью сложнейшего и длительного ритуала.
И только могущественные личи умеют перемещать свой дух в тело жертвы, управляя ею словно марионеткой. Но в случае смерти куклы, телепортируются обратно в свою оболочку.
Если ректор права, враг ни при каких обстоятельствах не сможет шмыгнуть в новое тело. Осталось придумать как упокоить лича вместе с паразитом. Не хочется отпускать тварь обратно в Айшагиру!
— Спускайтесь, — приказала Элисандра, сворачивая ментальные сети, —переходим ко второму этапу.
— Готова поспорить, что больше всех адепткам удивится именно советник Таргар , — вздохнула я, тенью скользнув вслед за Хорхе.
— Думаю, он же прикрывал побег Алисии из храма, — добавила Беата.
— Возможно , — голос ректора слегка подрагивал от напряжения. Пока мы добирались до первого яруса, она сплела новую паутину и сейчас осторожно растягивала её над бальным залом.
Эта часть работы была самой сложной и ювелирной, помочь мы ничем не могли. Не хватало мастерства. Поэтому продолжили наблюдение за гостями, выискивая подозрительные эмоции.
Но фонило только от Алисии.