Кристаллы Корина использовали не только в бою, но и в шахтах при добыче драгоценных камней. Поэтому спрос на них был бешеный, и цены гномы ломили соответствующие.
— Решено! Когда вернёмся, отправлю тебя на обучение! — одобрил его инициативу Трорин. — Крашеный шёлк нам самим пригодится. Только... погодите! Это я, что сейчас взрывчатку вместо прослушки рассыпал?!
— Ну да, — пискнул Орин, — я только один мешочек разрывных кристаллов набрать успел и на краю стола положил. А остальное как раз прослушка была...
— И я её в шахты отправил! — ужаснулся Шморин.
— Как отправил? — Маэстро схватился за сердце. — Зачем?!
— Так... Орин должен был рассортировать всё и пометить, — сконфужено пояснил гном, — с рунами прослушка, без рун — взрывчатка. Ну я зашел, увидел непомеченную партию и отправил...
Представив, как опешившие шахтёры будут слушать «голос Гор» вместо того, чтобы взрывать породу и добывать драгоценные камни, Маэстро протяжно заскулил:
— Я разорён! Маги потребуют неустойку! Нас пустят по миру в одних подштанниках и с дырявыми котомками...
— Дядюшка! — племянники подползли к рыдающему гному.
— А как же императорская награда? — с надеждой протянул Шморин. — Может она покроет...
Трорин задумчиво засопел, оценивая сложившуюся ситуацию, и неожиданно сменил гнев на милость:
— Владыка Гор! Вы правы! Взрывчатка — это возможность шантажировать врага! Мы спасены!
Издав воинственный вопль, Маэстро ринулся обнимать ошалевшего Орина.
— Ты ж мой хороший! Я тебе зарплату на полпроцента повышу, когда выберемся! Нет, на целый процент! — расщедрился Трорин. — А теперь, замолкните салаги и не мешайте Мастеру вскрывать замки! Горный народ идёт в наступление!
ГЛАВА 37: О гномьей жадности и внезапных союзниках
Подземелья Тинтары (Трорин и Ко)
Маэстро в последний раз повернул отмычку. Замок глухо щёлкнул.
— Свобода! — пискнул Шморин. За что тут же получил подзатыльник от Трорина.
— Тихо!
Удирать сразу гном не стал. Выждал с минуту и лишь убедившись, что все охранники действительно умчали сражаться с Ловцами, выскользнул из камеры. За ним гуськом посеменили племянники. Но не успел маэстро сделать и пяти шагов, как по казематам разлетелся пронзительный скрип и грохот.
Идущий последним Дорин решил, что открытая дверь привлечёт ненужное внимание и предусмотрительно захлопнул её.
— Идиот! — прошипел Трорин, замерев на одной ноге, словно фламинго. — Зачем ты это сделал?
Молодой гном покраснел и сконфуженно ответил:
— Помочь хотел!
— Больше не помогай! — шикнул дядюшка.
— Спасите! Пожалуйста! — с другого конца коридора раздался женский плач. — Заклинаю Великой Матерью! Я знаю, как быстро добраться до верхних уровней!