Глава 1
— Не упал, а временно поддался гравитации!
Доктор на шутку не повелся, лишь вежливо улыбнулся:
— Александр Ильич, ваши падения — это симптом. Понимаете? Вы не устали, вы болеете. Вот, посмотрите анализы.
Кипу документов подвинули ко мне по столу. Я начал их вяло перелистывать. Последние дни выдались тяжелыми. Перелет за перелетом, бесконечные командировки, плюс джетлаг. Хотелось лечь и заснуть. Но сон не шел, я постоянно просыпался, весь разбитый, с покалываниями в кончиках пальцев ног и рук, нервным тиком. Долго так не выдержал, пошел сдаваться в Кремлевскую больницу в Кунцево. Один врач, другой, десяток анализов, МРТ. И вот я у невролога — доктора умных наук, Ивана Степановича Кузьминкова. Грустный «колобок» с седой шевелюрой, в очках с толстой оправой производил впечатление весьма авторитетного специалиста. Впрочем, других в Кремлевке не было. И занимался он… да, рассеянным склерозом. Вот такой у меня, получается, диагноз.
— Пора покупать место на кладбище? — я отодвинул документы, тяжело вздохнул. Жизнь — жестокая любовница. Рано или поздно затрахает тебя до смерти. Пришел мой черед. Нет, ну надо же… Болезнь стариков. У меня, у сорокалетнего мужика! Только-только набрал ход, назначили заместителем министра цифрового развития, в следующем правительстве — зуб даю — прыгнул бы еще выше. Я такой, пробивной. И на тебе…
— Рано вы себя хороните! — всплеснул руками Кузьминков, глядя на мое перекосившееся лицо — Сейчас рассеянный склероз вполне успешно лечат, а у вас он не агрессивный, а ремитирующий.
— Я и слов то таких не знаю…
За окном клиники выла метель, зима все никак не хотела давать дорогу весне. Настроение было соответствующее.
— Это значит, что склероз иногда появляется, потом пропадает, затаившись в организме. И вот тут мы по нему врежем гормончиками, моноклональными антителами…
Доктор произнес еще много умных слов, попутно печатая рецепты на компьютере — принтер только и успевал, что выплевывать новые назначения. Которые мне тут же подробно разъяснялись.
— Будете как огурчик, обещаю. Только от алкоголя, Александр Ильич, придется отказаться.
— Не увлекаюсь.
В молодости, пока учился в Лондонской школе экономики распробовал виски. Но в зависимость это не превратилось, иногда вечерком мог себе позволить Джэка нашего Дэниэлса или Джонни ихнего Уолкера стаканчик употребить. Но это все.
— Ну и отлично! — порадовался за меня доктор — Курить вы не курите, занимаетесь теннисом… Нет, особой трагедии во всей этой истории я не вижу. Работе не помешает, семья даже ничего и не узнает. Только будьте любезны, раз в месяц ко мне на анализы и диагностику.