Спал без сновидений и проснулся вполне себе бодрячком. Даже хватило сил на зарядку перед завтраком. Который оказался вполне себе ничего, не ужин. Каша на молоке, бутерброд с маслом. Чай. А потом за мной пришли. И повезли в суд на слушания.

* * *

Дворец правосудия возникла впереди как массивная белая глыба на углу Темпл и Бродвея — здание тысяча девятьсот двадцать пятого года постройки, в стиле боз-ар, с тяжёлыми гранитными колоннами по фасаду, с огромным куполом наверху, в котором располагались окружные суды, и с аккуратной бронзовой надписью «ДВОРЕЦ ПРАВОСУДИЯ» над парадным входом. Меня провели не через парадный вход, а через служебный, со стороны переулка.

Зал был маленький, одно из помещений для дежурных слушаний — в обычное время здесь, видимо, рассматривали мелочёвку: пьянство, нарушение правил парковки, бытовые драки. Деревянные панели по стенам, тяжёлый стол судьи на возвышении, две стойки для сторон, скамья для подсудимого, флаг США у стены и портрет президента Трумэна. Не успели поменять на Айка?.

Сосредоточившись на внешнем антураже, я сначала не обратил внимание на посетителей. Благо они все сидели ко мне спиной. И тут я узнал сразу несколько затылков.

Справа от прохода сидели мои сотрудники — Китти, в черной шляпке, с красными пятнами волнения на щеках; Полли в строгом сливовом костюме, с непроницаемым лицом и одной жемчужной нитью на шее — она первая заметила меня, едва заметно подмигнула. Спереди от них находились «зайки» — Камилла, Шерон, рыжие близняшки Шерил и Сьюзен, все четверо в закрытых пастельных платьях и шляпках с короткими вуалями. Явно их проинструктировали, как нужно выглядеть в суде. А скорее всего еще и денег дали на магазины.

Ларри в роговых очках и синем свитере с воротником-стойкой, сидел спавра от «заек». Вместе… ого! С Рейчел. Потом шли Фрэнк Синклер, журналисты издательства. Берни был без фотоаппарата, зато вместе с Долли. Которая держала планшет с большим листом бумаги. Зачем? Точно, фотографировать в суде нельзя, зато можно рисовать. И Эстер! В синем платье, тоже с шляпкой. В руках блокнот, явно готовится стенографировать. Я подмигнул девушке, поднял вверх руки.

Увидев меня, народ заволновался:

— Кит, мы с тобой! — звонко крикнула Шерил.

— Свободу прессе! — громкий голос с «журналистского» ряда

Китти привстала, прижала руки к лицу. Полли встала рядом. Да… выгляжу я не очень в этой тюремной робе.

Увы, слева от прохода находилась совсем другая группа. Там сидела Америка пятидесятых в её пуританском изводе. Передний ряд — четверо в чёрных пасторских воротничках, какие-нибудь баптисты или методисты. Был и священник просто в сутане. Скорее всего католик. У троих на коленях Библии, у четвёртого папка с золотым тиснением «ЛИГА НРАВСТВЕННОСТИ. ГРАФСТВО ЛОС-АНДЖЕЛЕС». За ними — женщины в темных платьях с белыми воротничками и тяжёлыми распятиями на цепочках, чётки в пальцах, рты сжаты в линию. Мужчины помоложе в одинаковых тёмных пиджаках и одинаковых галстуках-бабочках — пикетчики Лиги, я их физиономии уже видел у нашего офиса.