У меня перед глазами полыхнуло.
От ярости, от осознания, что мать меня чуть не сдала техасскому правосудию.
— Мама, ты понимаешь, что он тебя использовал?
— Что?
— Он. Тебя. Использовал. Прокурор штата в Далласе. Уже две недели пытается меня посадить. Я думаю, он уже понял, что мой адвокат его в калифорнийском суде разделывает его на части. И тут ему такой подарок! Ты сейчас, мама, его эмиссар!
Она смотрела на меня. И впервые за весь разговор её глаза остановились на мне. Надолго.
И я увидел, что — нет, не видит и не понимает. Не хочет понимать. Слишком далеко от её мира эта мысль. У неё в мире прокурор — это представитель закона, представитель закона — это от Бога, «нет власти не от Бога, всякая же существующая власть от Бога установлена».
— Кит, — сказала она тихо, — он же тебе хочет помочь.
— Он хочет мою голову, мама.
— Он сказал, что нужно покаяние.
Ага, и подписать чистуху.
— Господь — он защитит! Если ты раскаешься — Господь тебя защитит! «Признавайтесь друг пред другом в проступках и молитесь друг за друга, чтобы исцелиться», Иаков пять, шестнадцать!
— Мама, не цитируй мне сейчас Иакова, я тебя умоляю!
— Я буду цитировать! Я для того тебя и растила, чтобы ты это знал! Чтобы Слово Божие тебе было опорой, а не порнография!
Она уже почти кричала. За соседними столиками все нас внимательно слушали. Вот же дерьмо!
И тут я тоже сорвался.
— Мама. Послушай. Один раз. Послушай меня. У меня есть адвокат. Лучший адвокат в Лос-Анджелесе. У меня есть стратегия защиты, расписанная на четыре недели вперёд. У меня есть гражданское встречное дело в Далласе. У меня есть апелляция. Меня поддерживают голливудские актеры и режиссеры! Я ничего не подпишу! И не лезь, мама, в мою жизнь. И в судебные дела — тем более.
Я встал. У меня тряслись руки — впервые за всё время.
— Кит! Покайся!
— Поезжай домой, — я встал, пошел к двери.
Она смотрела на меня, прижав руки ко рту. Я повернулся к охраннику.
— Свидание окончено.
Глава 11
По дороге в камеру, я попросил трасти завернуть к таксофонам. Набрал Китти. Та была мне очень рада, сразу вывалила кучу офисных новостей, но ничего важного. Понимала, откуда звоню.
— Китти, в город приехала моя мать, миссис Миллер. Она остановилась в мотеле Три звезды. Возьми Гвидо и скатайся туда. Вручи ей чек на 7 тысяч долларов.
— Так много⁈
— У семьи плохо идут дела. Отец обанкротился.
— Ничего себе…
Я рассчитывал, что семи тысяч вполне хватит семье на приличный дом в Аризоне. А имея свое жилье — отец займется его обустройством, если не бросит пить, то хотя бы войдет в рамки. Что если мать не возьмет чек? Тогда это будет ее жизненный выбор, я умываю руки.