Китти закинула голову назад, её рот приоткрылся в беззвучном крике. Она начала содрогаться в мощном, затяжном оргазме, вцепившись ногтями в мои плечи. Её тело вибрировало, она едва не соскользнула с моих колен, теряя ориентацию в пространстве от интенсивности ощущений. Пришлось ее ловить, прижимать к себе.
Когда первая волна экстаза чуть схлынула, она, всё еще тяжело дыша, сползла на пол. Её движения стали быстрыми, почти лихорадочными. Она дернула замок моей ширинки, высвобождая мой член, который уже буквально пульсировал от напряжения. Китти посмотрела на меня снизу вверх — в её глазах была смесь вызова и обожания. Она обхватила меня губами, действуя умело и жадно, заставляя меня вцепиться в подлокотники кресла до хруста в суставах.
Но ей этого было мало. Минет не продлился долго. Ирландка поднялась, одним резким движением сбросила с себя лишнюю одежду, оставшись лишь в чулках и туфлях на шпильках. Раздвинув колени, она оседлала меня, начала двигаться, но не в привычном ритме вверх-вниз. Она елозила вдоль, совершая бедрами сложные, ввинчивающиеся движения, которые задействовали нервные окончания, о существовании которых я раньше и не подозревал. Это было чертовски ново и безумно возбуждающе.
Я почувствовал, как контроль ускользает от меня. Финальная точка была уже совсем близко, слишком близко. В моей голове промелькнула мысль, что стоит притормозить, я потянулся к её талии, чтобы осторожно снять её с себя и закончить по-другому, более «безопасно» для нас обоих. Но Китти не далась. Она перехватила мои запястья, прижимаясь всем телом к моей груди, и горячо прошептала прямо в ухо, обжигая дыханием:
— Нет, Кит… Не останавливайся. Кончай в меня! Прямо сейчас! Я хочу ребенка от тебя!
Вот это номер! В мире, где за каждый неосторожный шаг приходится дорого, эта женщина готова сжечь все мосты.
Глава 14
Поражаюсь практичности женщин. Я еще только переводил дух, а Китти уже быстро поправила одежду, занялась макияжем. Попутно болтая о том, о сем. Как-будто между нами сейчас был просто обычный секс.
Я застегнул брюки, галстук с двойным виндзором — мокрый от шампанского и помятый — снял и перекинул через спинку кресла. Чёрт с ним, мне уже никому ничего не надо доказывать актерской братии.
И тут на меня опять накатил голод. Не аппетит — настоящий жор. Перед глазами заплясали серебряные ведёрки со льдом, тарталетки, устрицы под лимоном, тонкая малиновая полоска хамона на белом фарфоре. Я начал все это быстро поедать, не чувствуя вкуса.
— Ты как с того света, — сказала она.
— А я и есть с того света. — Я схватил тарталетку с пармезаном — её крохотные размеры меня в этот момент откровенно оскорбляли. Кинул в рот всю целиком, прожевал двумя движениями челюсти, потянулся за второй. — В Hall of Justice кормили баландой. Знаешь, что это такое?