— Как все сложно…

— Ларри, у меня сильное подозрение, что в случае Рейчел она тебе сказала «нет» не потому, что ты ей не интересен. А потому, что ты на той вечеринке весь вечер выглядел и вёл себя как парень, которому жалко себя из-за Кристи. А жалость к себе — это, Ларри, самый сильный яд для женского интереса. Любая запах за версту чует.

— Я действительно поглядывал на Кристи… Ты же помнишь, она там блистала

— Это Монро блистала. И я

— Это безусловно. Но после того, как вы ушли…

— Давай закончим с вечеринкой. Когда ты с ней рядом стоял — ты говорил о чём?

— Ну… я ей рассказывал про типографию. Про тиражи.

Я подавил вздох.

— Ларри. На первом свидании про типографию рассказывать не надо. Никогда. Никому. Даже если она работает в типографии. Особенно если она работает в типографии. На первом свидании ты слушаешь её. Задаёшь короткие вопросы. Смотришь в глаза. Шутишь, если есть повод. И главное — ты чувствуешь обстановку. Когда ей скучно — меняешь тему. Когда она оживилась — развиваешь. Когда повисла пауза — не пугаешься, спокойно держишь паузу секунды три и идёшь дальше. Это называется социальная чуткость. Это, Ларри, важнее, чем красивое лицо. И этому, кстати, можно научиться, в отличие от лица.

— А как этому научиться?

— Наблюдать. Когда сидишь в баре — смотри, как разговаривают пары вокруг. Кто кого слушает. Кто перебивает. У кого лица расслабленные. У кого напряжённые. Через месяц ты начнёшь видеть это, как видишь грязь на ботинках. А там и применять научишься.

— Понял. Дальше.

— Дальше — про твоё место в мире. Ты — операционный директор журнала «Ловелас». Это, между прочим, в сегодняшнем Лос-Анджелесе — должность, которой завидует половина выпускников Эс-Си. У тебя в подчинении тридцать пять человек! К тебе на стол приходят счета на десятки тысяч долларов. Выше тебя только я и Китти в иерархии. Ты третье лицо! И ты лично принимаешь решения, которые меняют жизни наших дистрибьюторов и наших читателей. А ходишь ты — как стажёр из бухгалтерии, который боится увольнения. Слушай меня внимательно! Женщина — любая — оценивает мужика не только лично, она смотрит, как тебя оценивают другие. Если ты в своём кругу — авторитет, к тебе прислушиваются, тебя уважают — это для неё сигнал: «этот парень держит позицию». Если ты в собственной компании ходишь, как будто извиняешься за то, что зашёл, — она это тоже считает.

— Я понял, Кит.

— И последнее. Самое простое и самое всеми проваленное. Внешний вид. Я тебе сейчас не про моду рассказываю. Я тебе про чистоплотность. Рубашка должна быть твоего размера и свежая. Брюки — твоего размера и отглаженные по стрелкам. Ботинки — чистые. Ногти — подстриженные. Запах — твой, мужской, ни одеколон ведром, ни пот трёхдневный. Часы — нормальные, не «Ролекс», но и не пятнадцатидолларовый «Таймекс». Стрижка — у нормального парикмахера раз в три недели, а не самостоятельно над раковиной.