Опасная профессия исследователя для него уместна лишь в трех случаях: любовь к риску, подсознательная жажда смерти, либо… возможность найти особые ресурсы.
— На этом остановимся, — Бродяга резко вернулся к своей обычной угрюмости. — Выспись хорошенько, завтра сложный день.
Напарники уже дышали в затылок волку-аномалии, и к завершению погони вампиру нужна максимально боеспособная команда. Он даже вызвался караулить обе смены, лишая юношу его «реального опыта».
Ночь прошла спокойно. Свежий воздух, тихие звуки природы — нигде не спалось так хорошо, как на дикой территории.
С утра они позавтракали консервами и кровью монстра — вампир с отвращением выпил полкрысы, чтобы быть во всеоружии.
Шу Бао свернул лагерь, проверил походное снаряжение и сверился с картой окрестностей Бо. Обезумевший волк оказался достаточно любезен, чтобы не гнать еще дальше от города.
— Судя по всему, мы настигнем его в горах, — сказал юноша.
Бродяга кивнул.
Чем сложнее ландшафт, тем лучше. Это будет битва хитрости против силы, и им в последнюю очередь хочется сражаться с псевдо-вожаком в чистом поле.
— Все же, ты уверен, что оно нам надо? До этого мы все делали стабильно, а сейчас высок риск умереть.
Маг ветра не оставлял попыток выведать информацию.
Стиль исследований, которому учил его вампир, опирался на крайнюю степень осторожности. Шу Бао сгорал от любопытства, гадая, что так сильно привлекает Бродягу, и почему тот отказывается об этом говорить.
— Поверь мне, оно того стоит, — как обычно, уклончивый ответ. — Тебе разве не нужны деньги, чтобы пробиться на средний уровень?
— Не, у меня все схвачено, — отмахнулся юноша. — На самом деле, у меня свой бизнес, а исследую я так, для души.
Бродяга: «…»
Бродяга: «Ты что, таксист?»
На этом моменте сборы были закончены, и разговор прекратился — режим тишины вне лагеря никто не отменял.
Напарники продолжили путь по следам смерти и разрушения. Истребленные стаи встречались все чаще, и теперь даже Шу Бао мог легко находить дорогу — по глубоким бороздам на земле и поваленным деревьям.
Волк-аномалия, должно быть, приближался к лимитам своего тела, что сказывалось на рассудке. Что ему деревья-то сделали?
Наконец, команда вошла на территорию гор.
Вдалеке послышался безумный вой — их цель была совсем рядом. Переглянувшись, партнеры начали восхождение.
Два часа спустя, они уже стояли на гребне горы, издали наблюдая за сошедшим с ума волком-аномалией.
— Ага, вот оно что, — пробормотал Бродяга, впервые увидев монстра.
Это действительно был одноглазый волк, что отсекало версию о «гадком волчонке».