— Сынок, отпусти собачку, — её голос мягче, чем прежде, но в нём угадывается нотка приказа. — Ей нужно домой.

Но я не собираюсь сдаваться. Асура мой, он мой!

Я стискиваю кулачки и изо всех сил снова кричу:

— Ба-ка! Ба-ку! Ба! Ка!

Ксюня радостно подхватывает мою команду.

— Ба-ка-ба! Ба-ка-ба!

Асура не выдерживает. Его лапы приподнимаются, он делает один короткий шаг в мою сторону. Его взгляд снова встречается с моим.

Асура смотрит на нас с тем же жалобным, умоляющим взглядом. Псарь Прохор, тяжело вздыхая, явно понимает, что одни приказы здесь не сработают. Сжав зубы, он достаёт из кармана кожаный ремень, наматывает его вокруг горгульей головы пса и начинает тянуть изо всех сил.

— Асура! Домой! Рядом!

Асура нехотя делает пару шагов, но тут же упирается всеми четырьмя лапами. Раздаётся скрежет — звук, будто две ржавые шестерёнки застряли друг в друге. Пёс наклоняет голову, и его тяжёлый взгляд снова падает на меня. В этих глазах читается борьба.

Я вытягиваю руки к Асуре, кричу изо всех сил:

— Ба-ка! Ба-ка!

Прохор пыхтит, его лицо покрыто потом, он продолжает тянуть ремень, шаг за шагом оттаскивая пса прочь.

— Хватит уже, Славик! — встревоженно произносит мама, её голос повышается. — Вячеслав Светозарович, я с вами разговариваю! Быстро прекратите звать его!

Она хватает ручку моей коляски и резко разворачивает её. Колёса с глухим стуком катятся прочь от Асуры. Дружинники идут за нами спиной вперёд, выставив мечи перед собой, не сводя глаз с пса.

Я тяну руки назад. Но мама упрямо укатывает нас с Ксюней к выходу из парка.

Жадины! Отдайте его мне! Мы будем играть! Я буду ездить на нём верхом, как на боевом скакуне! Буду охотиться на каменных котов и стану легендой Ареала!

Но мама не слушает. Колёса моей коляски всё быстрее катятся прочь, а Асура становится всё меньше, его массивная фигура постепенно исчезает вдалеке.

— Ну! Ма! По-зя! — я уже перехожу на просьбы, пусть это и унизительно для моего генеральского звания.

Но её это не останавливает.

Я опускаю руки и, изведённый гневом, начинаю ломать борт коляски.

Я вам покажу Разрушителя!

Мои маленькие руки хватаются за бортик, и я его трясу. Сил хватает только на то, чтобы задребезжала гирлянда-погремушка. Ксюня взрывается весёлым смехом, и тоже принимается трясти свою погремушку. Конечно, у неё не выходит так же громко. Она ведь не Разрушитель…

* * *

Одним вечером мы с Ксюней ползаем по комнате. Нам ведь почти шесть месяцев! Ну, судя по тому, что мы уже ползаем, и движемся мы весьма самостоятельно, если уж на то пошло. Вокруг огороженная площадка, уставленная игрушками. Мягкие зверушки, кубики, погремушки — всё это разложено так, чтобы наши маленькие ручки могли до всего дотянуться. Уютный «аквариум», созданный специально для нас.