— Позвольте показать вам наши угодья, Ирина Дмитриевна, — предложил Бастрыкин, поднимаясь со своего места. — У нас есть несколько прекрасных участков в саду, особенно в восточной части. С фонтанчиками и скульптурами.

Ирина кивнула с улыбкой:

— Почему бы и нет, Геннадий Ярославович?

Сад Бастрыкиных радовал своим разнообразием. Лианы обвивали каждое дерево, а в тени кустарников виднелись редкие цветы, источающие сладковатый аромат. Граф рассказывал о старинных растениях и делился историями об их семейных традициях.

Но вдруг где-то за углом раздался шум. Возня, то ли шуршание, то ли хлопки, доносилась всё ближе.

— Что там? — спросила Ирина, останавливаясь.

— Не знаю, — нахмурился граф. — Пойдёмте посмотрим.

Подойдя к месту происшествия, они замерли. Княгиня вскрикнула в ужасе.

На земле, возле перевёрнутой бочки, сидел Слава на эфирной змейке. Змейка извивалась, отчаянно хлеща его хвостом по спине и лицу. Кожа мальчишки была покрыта красными пятнами, но он, стиснув её своими маленькими ножками, пытался то ли задушить таврюшку, то ли раздавить ее голову своим весом.

Ирина вскрикнула:

— О, Господи! Слава!

Жена Бастрыкина ахнула, побледнев ещё больше, и схватилась за сердце. На крики тут же сбежались дружинники графа, но, вместо того чтобы броситься на помощь княжичу, они остановились, застыв на месте.

Граф замахал руками:

— Что вы стоите⁈ Спасите ребенка!

Но Слава, услышав это, закричал возмущенно:

— Не-не-не! Ме!

Младенец с силой прыгнул на змейку, и раздался хруст. Эфирное создание затихло, голова его безвольно повисла. Ирина уже бросилась к сыну, подняла его на руки и осмотрела. Лицо княжича светилось довольной улыбкой, несмотря на красные пятна и лёгкие царапины от ударов хвоста.

Ирина испытала облегчение, но оно длилось лишь миг. В следующее мгновение её охватил холодный ужас. Она осознала: её сын, обладающий ядром Алхимика, только что убил существо Порядка. Это было смертельно в его возрасте!

— Славочка, ты… ты что наделал? — прошептала она, глядя на безжизненное тело зверя Порядка.

Но сынок, казалось, не испытывал ни страха, ни боли. Он, улыбаясь во весь рот, весело объявил:

— По-ел!

Ирина выдохнула и слегка расслабилась. Княжичу не больно. Значит, сынок всё же был Разрушителем, способным подпитываться добычей с противоположной Атрибутикой. Это многое объясняло. Для взрослого Алхимика убийство существа Порядка не имело никакого значения. Но для младенца с неокрепшим ядром это могло стать настоящей катастрофой.

Ее сын все же оказался особенный.

Подошедший Бастрыкин выглядел совершенно убитым. Он побледнел и заикаясь произнёс: