Гость взял Ксюню на руки, и та сразу начала плакать. Её лицо исказилось, она уткнулась кулачками в глаза, а потом повернула голову ко мне, потянув ручку. Она махала мне, зовя на помощь. Девочка не принимает своего отца. Для неё он был чужим, незнакомым.

Мама, нахмурившись, отметила это.

— Она вас не признаёт, — сказала княгиня сдержанно.

— Ещё признает, — усмехнулся он, его улыбка была странной, почти насмешливой. — У нее будет полно времени полюбить своего папочку.

У меня внутри всё сжалось. Что-то в этом мужчине вызывало неприязнь, почти животную, инстинктивную. Я не сразу понял, в чём дело. А потом дошло — он убийца. Такой же, как я. Массовый убийца, сгубивший кучу народа.

Я поднялся, опираясь на зональную перегородку, и громко постучал по ней кулаком, чтобы привлечь внимание гостя.

Мастер удивлённо посмотрел на меня, прищурив глаза:

— Сколько княжичу, Ваша Светлость?

— Полгода, — ответила мама, её голос звучал сухо. — Как и вашей дочери.

— И уже ходит? — удивился он, задержав на мне пристальный взгляд.

— Он стоит, а не ходит, — возразила мама.

Мастер же внимательно изучал меня, будто видел впервые. Затем его взгляд медленно переместился на плачущую Ксюню, извивающуюся в его руках.

— А ты? — пробормотал он, словно разговаривая сам с собой. — Ты тоже ходишь?

Он вдруг замер. В его глазах что-то изменилось. Зрачки сузились. Силт фьорда тебе в горло! Урод сканировал Ксюною!

После паузы Мастер наконец произнёс, тихо, четко:

— У неё уже созрело ядро.

Мама нахмурилась, а Мастер продолжил, почти с восхищением:

— Она… считай, уже маг.

Он снова перевёл взгляд на меня, прищурившись, словно что-то заподозрив.

— А у тебя ядро ещё больше, — произнёс он, задумчиво растягивая слова. — Хоть ты и травмированный Алхимик, но, похоже, смог его развить.

Тактом этот мужик явно не блистал. Я не понимал, почему мама его терпела. Она лишь нахмурилась, когда он упомянул «травмированного Алхимика», хотя эти слови задели её сильно. Ведь это была ее наследственность.

Мастер, словно не заметив её реакции, повернулся к княгине и, глядя ей прямо в глаза, добавил:

— Ваша Светлость, признаю, княжич не так прост. Это настоящий самородок. Он не только сам развивается, но и помогает расти моей дочери.

Мама заметно удивилась. Слова с ноткой уважения из уст этого человека, похоже, звучали неожиданно и, мягко говоря, непривычно.

Но княгиня молчала, её взгляд оставался холодным. Она словно ожидала подвоха.

— Скажите, Ваша Светлость, — продолжил Мастер, — как вы спасли мою дочурку от той подставы с кистой?

Мама поджала губы.