Через десять минут в штабе собрались почти все старшие. В футболках, в растянутых свитерах и стоптанных тапках. Сонные, злые, перепуганные и возбуждённые.

— Настало время определиться, пацаны, — начал я.

Гул стих сам собой.

— Сегодня вокруг нас бурлит взрослая грязь. Стволы, братки… — я вздохнул. — Для многих это выглядит красиво. Будто кто сильнее, тот и прав. Будто если у тебя в кармане нож, за спиной братва, а на лице наглая рожа, то жизнь удалась.

Шкет опустил глаза. Клёпа сглотнул. Рашпиль у двери тихо кашлянул.

— Так вот, слушайте внимательно, я уже говорил вам однажды это и повторю сейчас. Всё это шелуха. Криминальная шелуха. Она блестит только издалека. Вблизи там страх, предательство, тюрьма и мать у ворот зоны с передачкой. У кого мать есть. А у нас родителей нет, и никто даже передачку не принесёт.

Пацаны внимательно слушали.

— Я не хочу, чтобы вы туда лезли, — я обвёл всех присутствующих взглядом. — Ни один. Понятно?

— Понятно, — буркнул кто-то.

— Громче.

— Понятно, — ответили уже несколько голосов.

Я помолчал, а потом заговорил снова.

— У каждого из вас есть шанс прожить жизнь по-своему. Не так, как вам Бдительный скажет или братва поманит. Вы сами решите, кем быть по жизни.

Я посмотрел на Очкарика.

— Ты мечтаешь стать инженером. Думаешь, я не вижу, как ты всякую рухлядь разбираешь и обратно собираешь? У тебя голова работает. Значит, будешь учиться. Будешь чертить, считать, строить, а не замки вскрывать для чужих машин. Будешь нормальные вещи делать.

Очкарик смутился и поправил очки. Я знал о желании пацана. Слышал в своё время, что его отец был инженером. Потом погиб вместе с матерью в аварии, пацан хотел пойти по его стопам. Вот только возможности для этого не было никакой… до недавних пор.

— Там поступить надо… — смущённо возразил он.

— Поступишь. Не с первого раза, так со второго. Не хватит знаний — подтянешь. Не хватит денег — найдём. Только башку свою в подворотне не оставляй.

Я повернулся к Копыту.

— Ты, здоровяк, всю жизнь думаешь, что у тебя главное кулаки. Ошибаешься, брат. У тебя главное — выдержка. Ты можешь держать удар, держать слово и держать рядом слабого, если не будешь превращаться в тупую кувалду. Из тебя нормальный мастер выйдет. Сварщик, слесарь, водитель, тренер — кто угодно, где сила нужна вместе с головой.

Копыто нахмурился. Я видел, что ему приятно слышать эти слова. В Копыто никто не верил… да ни в кого из здесь присутствующих не верил никто, кроме меня. Он задумался, подумать ему было над чем.

Я перевёл взгляд на Клёпу.

— Ты, Клёпа, всю жизнь выкручиваешься. Врёшь, юлишь, первым чувствуешь, где опасность, и первым хочешь слинять.