Копыто кивнул первым. Очкарик тоже кивнул. Шкет же сглотнул так, что я даже услышал. Сопля перестал крутить в пальцах кепку и просто сжал её в кулаке.
— А ты где будешь? Свалишь? — прямо поинтересовался Копыто.
Я перевёл взгляд прямо на него.
— Нет. Я не свалю.
— Почему?
— Если ищут меня, искать будут и здесь тоже. Потому если я исчезну, вас трясти начнут ещё сильнее. Решат, что вы что-то знаете. Так что я остаюсь. По раскладу сейчас так правильно.
Пацаны молчали, переваривали. По лицам было видно, что мои слова им не очень понравились, но в то же время успокоили.
Я уже собирался двигаться дальше по разговору, когда дверь сарая вдруг распахнулась. Внутрь влетел Клёпа. Запыхавшийся, мокрый от пота, куртка нараспашку, а волосы прилипли ко лбу. Вид у него был такой, будто он сюда не бежал, а летел, цепляясь по дороге за кусты, заборы и собственные ноги. Он даже не поздоровался, сразу рванул в середину сарая и попытался заговорить на ходу.
Копыто раздражённо дёрнул головой.
— Ты дверь ногой вынеси ещё, артист.
Клёпа его даже не услышал. Глаза у него были сосредоточены только на мне. Он хватал ртом воздух, пытаясь поймать дыхание, и выдавил наконец:
— Валера, у нас жопа…
Глава 4
Все повернулись к Клёпе.
— Говори, — попросил я.
Клёпа шумно втянул воздух, торопливо вытер рот тыльной стороной ладони и зачастил, всё ещё не до конца отдышавшись:
— Я, короче, на рынок ходил.
— Зачем?
Он коротко пожал плечами, будто хотел отмахнуться, но под моим взглядом всё-таки сбавил прыть.
— Да какая разница, Валер. По делу, сиги надыбать и там по мелочи…
Чтобы вопросов не оставалось, он сунул руку в карман и достал оттуда сигареты, перехваченные резинкой. Я кивнул, подтверждая, что объяснение принял, и пацан продолжил говорить.
— Там, короче, я у мясных сначала услышал, потом ещё возле ларьков. Там двое тёрли. Сказали: завтра утром Бдительный выходит, — поведал Клёпа.
Копыто сразу тихо выругался. Очкарик переступил с ноги на ногу, Шкет даже рот приоткрыл. Я видел всё это боковым зрением, потому что смотрел только на Клёпу.
— Прямо так и сказали?
— Прямо так, — закивал он. — Что утром уже будет на ногах. Что выйдет и сразу начнёт разбираться, кто ему жизнь попортил.
Клёпа говорил искренне, и про себя я отметил, что пацан красавчик и действительно старается быть полезным. Сведения эти были добыты максимально кстати. Лично я брал в расчёт при продумывании своих раскладов, что Бдительного не будет на воле ещё пару недель. До этого угроза висела рядом, чувствовалась, но без точного срока. Теперь у неё появился часовой механизм.