Грохнул выстрел…
Глава 21
Лёха вздрогнул всем телом. Сначала в его глазах появилось удивление, потом обида, будто его обманули на базаре и подсунули пустую бумажку вместо денег. Он попытался что-то сказать, губы шевельнулись, но вместо слов изо рта вышел только мокрый хрип.
Тело обмякло и завалилось на меня всей тяжестью.
Я сбросил его с себя и увидел Игоря.
Он стоял позади, грязный, босой, с разбитой губой и верёвкой, всё ещё болтавшейся на одном запястье. В руках у него был тот самый пистолет Бдительного, за которым тянулся Лёха. Пацана трясло так, что дуло ходило ходуном.
— Сам сдохни, — прошипел Игорь.
Лёха ещё пытался дышать. Губы шевелились. Может, хотел оправдаться дальше. Или хотел попросить. Может, снова придумал красивую причину, почему все кругом виноваты, кроме него. Потом голова у него завалилась набок, и всё закончилось.
Игорь стоял с пистолетом в руках. Его трясло так, что дуло ходило ходуном. Он смотрел на Лёху, но уже не видел его толком. Видел, наверное, всё сразу: детдом, двор, старые драки, Лёхины улыбки, свои вчерашние надежды, верёвку на руках и этот грязный пол.
Я медленно поднялся, подошёл к нему и аккуратно накрыл ладонью ствол.
— Отдай.
Игорь не сразу понял. Пальцы у него сжались сильнее.
— Игорь.
Он моргнул, посмотрел на меня и выпустил рукоять. Я забрал пистолет, отвёл дуло в сторону и сунул оружие себе за пояс.
— Дыши.
Он вдохнул, но воздух застрял в горле.
— Я…
— Дыши, сказал.
Он вдохнул ещё раз. Потом сел прямо на пол, обхватил себя руками и согнулся. Его начало трясти сильнее. Плечи ходили, зубы стучали, но глаза оставались сухими. Слёз в нём сейчас не было. Всё ушло в дрожь.
Копыто зашевелился у стены. Поднял голову, потрогал нос и глухо выругался.
— Живой? — спросил я.
— Почти, — пробормотал он. — Этот козёл башкой ударил, как кирпичом.
Он поднялся, шатаясь, подошёл к Игорю и неловко положил ему ладонь на плечо. Получилось грубо, зато по-своему правильно.
В проёме появился Клёпа. Он влетел почти на четвереньках, тяжело дышал, с круглыми глазами.
— Валер… там… Шмель…
Он увидел Бдительного у стены, Лёху на полу, Игоря рядом с Копытом и осёкся. Сглотнул так громко, что это было слышно всем.
— Твою ж мать…
Следом в комнату влетел Шмель. За ним вошли двое Волков. Уже за их спинами выросли Шкет, Очкарик и Рашпиль. Шкет был белый как мел, Очкарик держал в руке свой фонарик, а Рашпиль сжимал трубу.
Шмель остановился на пороге.
Он посмотрел на Бдительного. Потом на Лёху. Лицо у него стало тяжёлым. Даже его обычная наглость куда-то ушла на пару секунд.
Шмель нашёл глазами меня.