Вообще ожидание — страшная штука. Можно попросту перегореть, ожидая то событие, которое ты ждёшь. И если я в этом плане был закалённый тёртый калач, то для остальных такое ожидание было чревато.

И после начала тренировки пацанов начало отпускать. Не полностью, конечно. Нет-нет, пацаны косились в сторону ворот. Каждый во дворе знал, что за ними может появиться кто угодно. Но пока пацаны пыхтели физически и слушали мой голос, страх не мог собрать их в одну дрожащую кучу.

И всё же одна «дырка» в моём строю оставалась незакрытой и давила сильнее остальных. По крайней мере, лично на меня уж точно. На месте, где должен был стоять Игорь, оставалась пустота.

У ворот было тихо. Даже слишком тихо. Я боковым зрением держал створки ворот в постоянном фокусе. Плохие гости, как и новости, редко предупреждали о своём визите, особенно в девяносто третьем.

Как бы то ни было, та цель, которую я перед собой ставил при помощи утренней тренировки, оказалась достигнута. Пацаны чуть успокоились, перестали думать только о плохом, а главное — перестали сжирать себя изнутри.

— Стоп, — я остановил тренировку. — Восстанавливайтесь, тренировка закончена.

Пацаны остановились. Выложились они на все сто, ни один не отлынивал от нагрузки. Возможно, ещё и потому, что сами поняли — так можно переключиться.

Я прошёл перед ними, давая парням чуть отдышаться, и только потом заговорил. Теперь уже пацаны были готовы услышать то, что я им сейчас буду доносить.

— Слушаем сюда, — начал я. — День предстоит крайне непростой. Я уже ранее обозначал вам, что хочу видеть образцовое поведение? Обозначал. Повторяться не буду, но хочу пояснить — шаг в сторону сегодня будет приравнен к расстрелу. Я обычно избегаю пафосных речей, но, — я медленно обвёл детдомовцев взглядом, — сегодня скажу, что от каждого из вас зависит судьба нашего детдома. Поэтому пообещайте мне, что сегодня каждый проведёт этот день ниже травы и тише воды.

Пацаны всё ещё пытались отдышаться после тренировки, но никто не отводил взгляд. Я прекрасно понимал, что сарафанное радио в детдоме работает очень быстро. И потому абсолютно каждый присутствующий пацан знал, о чём я говорю.

— Не вопрос, Валер, весь день ходим мальчиками-одуванчиками, — заверил меня Копыто.

Больше никто ничего не говорил, но по лицам пацанов я видел — до них дошло.

— Если кому-то из вас сейчас есть что сказать — говорите сейчас, — сказал я. — Возможно, что потом такой возможности уже не будет.

Опять промолчали.

И вовремя, на самом деле, чертовски вовремя. Потому что в следующий миг по всему двору разнёсся звук низко урчавшего мотора. Шум прокатился вдоль забора. Тут же коротко взвизгнули тормоза, шины прошуршали по сырому проезду, и хлопнула первая дверца. За ней вторая. Третья…