— Скрепыш, — в ужасе спросила я,— ты взломал банк?
Скрепыш:Нет, конечно. Все сообщения и звонок липовые. Если бы эта дура додумалась проверить приложение или позвонить в банк сама, всё бы вскрылось.
— О, как круто придумано. На нас не выйдут?
Скрепыш:Пфф, конечно, нет. Ты сама-то не теряй время.
Тут искин был прав. Я повернулась к Рыбьёшку и, улыбнувшись насколько могла соблазнительно, проворковала:
— Климент Смарагдович, я так рада вас видеть. Жаль, что при таких обстоятельствах. Я иногда помогаю Анжеле Леопардовне, ну-у, вы же знаете, что это она меня устроила начальником в техподдержку… — я сделала многозначительные глаза. — Может, и вам могу быть чем-то полезна?
Рыбьёшек внимательно оглядел меня, остановившись взглядом на груди, а потом вернувшись к глуповато-угодливому выражению лица, и ответил:
— А ты знаешь, милочка, может, и сможешь.
— Я буду очень рада, Климент Смарагдович, — с придыханием ответила я и, кажется, переборщила.
Рыбьёшек прищурился и ещё раз в меня всмотрелся. Нехорошо так всмотрелся, тревожно.
— А ведь я вас, милочка, помню, — протянул он. — На демодне вы были весьма и весьма активны. И показались мне весьма неглупой особой.
— А я и есть неглупая, — намекающе улыбнулась я, слегка мандражируя. — Я весьма толково умею говорить то, что мне велели, делать то, что мне посоветовали, и молчать о том, кто это сделал.
— Какие полезные умения, — усмехнулся Рыбьёшек.
Я в очередной раз отметила, что он периодически теряет свою манеру коверкать пословицы и устойчивые выражения. Кажется, это признак серьёзного разговора… Что-то мне ещё страшнее стало.
— Мне тоже так кажется, — ещё раз многозначительно улыбнулась я. — Карьера для меня очень важна.
— Карьера — это хорошо, карьера — это важно, — пробормотал Рыбьёшек. — Ну что ж, пойдём поговорим, подумаем про твою карьеру.
— Скреп, срочно пришли мне Митю!
Скрепыш:Уже мчит к тебе.
Юбка на мне была длинная и свободная. Если Митя обнимет лапками мою ногу, я смогу его пронести в кабинет Рыбьёшка, а то после демодня там даже вентиляция решёткой забрана. Мы правда взламывать дверь не ходили, но после приснопамятной игры в карты между Скрепкой с Иннокентием Геннадичем и налёта спецназа из новой охраны я что-то опасаюсь подобное устраивать. А так Митя сможет там пошуровать без проблем.
Однако блестящий план провалился на первом пункте: Рыбьёшек меня к себе не повёл. Мы уселись в очередной совсем небольшой лаундж-зоне, удачно спрятанной за углом и колоннами. Я устроилась в одном из двух салатовые кресел, стоящих друг к друга под углом в сорок пять градусов. Рыбьёшек же умостился в соседнем кресле и, вытащив из кармана какую-то металлическую штуковину размером со спичечный коробок, поставил её на кофейный столик перед собой. Нажал на одну из кнопочек сбоку, и штуковина замигала едва заметным зелёным цветом.