— А что за диета? — оживилась Людмила Петровна.
— Худеете? Вы так здорово выглядите! — добавила Оля, ставя передо мной заварник.
— Молекулярная кухня, — я сделала таинственное лицо. — Всякие шарики, кубики, знаете? Там идеально подобраны КБЖУ. Я на ней уже два месяца.
— И правда работает? — Людмила Петровна с сомнением посмотрела на своё блюдце с пирожком.
Я поняла, что вот она — тема для общения. Тётки в отделе мечтали похудеть. Что ж, у меня большой опыт! Сейчас ка-ак научу их уму-разуму…
Глава 19.1
Помню в молодости встретилась я как-то с подружками по поводу скорого открытия выставки одной из них. И сидим мы все такие творческие, вдохновлённые, полные надежд в арт-кафе, кушаем замороченные пирожные, запиваем их капучинкою на банановом молоке и внутренне умиляемся, какие мы необычные и креативные. Но в какой-то момент я понимаю, то вот уже с час мы обсуждаем разнообразные диеты и системы питания. Рецепты девочки рассказывают, фотки блюд показывают, минусами на весах меряются.
А мне не только похвастаться нечем, но и дико скучно. И картинка в голове — та самая, где мы все талантливые и творческие — начинает блекнуть. Я и говорю подружайкам, мол, мы же по поводу выставки пришли пообщаться. Они спохватываются, переключаются на картины, и… не проходит и четверти часа, как разговор каким-то макаром переходит на эпиляцию, а потом резво прыгает на лифчики, которые, конечно, орудие пыток, но зато какая шикарная тема для обсуждения. Слава богу, потом пришёл один наш приятель, и разговоры стали действительно интересными. М-да…
Тот случай, как и весь мой последующий опыт показал мне, что даже в самой артхаусной девичьей компании нет-нет да и зайдёт речь о диетах.
Вот и сейчас смотрю вокруг — умные же тётки сидят. По глазам видно. Вопросы дельные задают. Да и Огняну когда что-то объясняют, у меня ум за разум заходит от сложности всего этого безобразия. И одновременно — слушают мои вдохновенные рассказы про диеты, придуманные полтора-два века назад. И ведь интересно же! А хуже того — мне рассказывать тоже интересно! Чёртова женская натура! И ведь на гормоны не свалишь, помню-то я это мозгом! Жуть, да и только.
— Я ещё такую диету пробовала, — вещала д. п. ж., — когда каждый раз как что-нибудь съешь, нужно постоять на голове. Ну вот так у стеночки встаёшь и — хоба! Тогда лишнего точно есть не будешь, потому что, ну… выльется.
Под общий гомон я состроила впечатлённое лицо, а сама стала потихоньку тянуть руку к кьюберу на ближайшем столе. Конечно, прямо по столешнице было бы слишком палевно, но, к счастью, интерфейс соединения работал сантиметрах в трёх-пяти в зависимости от плотности материала. Поэтому я засунула руку под столешницу и прижала пальцы к пластику цвета бутылочного стекла. Помогало то, что сидела я в углу, затиснутая между чайным столом и тем, на котором стоял кьюбер, а ещё то, что моя рука в локте сгибалась под таким углом, под которым у живого человека без шансов, так что по моей позе нельзя было понять, что я делаю.