— Так всё, что ему жена приносила на подпись, он и подписывал, — пожал плечами Нечаев, оторвавшись от потягивания какого-то трёхслойного напитка в прозрачном стаканчике. — У меня по некоторым кейсам даже видеозапись есть, подстраховался на случай если он не прочитал, что подмахнул. Например, с увольнением Изольды…
Никола медленно повернулся к Ирочке, но та смотрела в сторону, делая независимый вид.
— Ну, это ваши, как ты сказал, семейные дела, — сказал Гуримич, о котором я уже позабыла. — Пойду я, Адя, в бассейн. Хороший у тебя тут спа-комплекс…
Аркадий открыл рот что-то сказать, но Саша нехорошо улыбнулся.
— Не так быстро, Захар Ефимович.
Он сделал знак Аркадию, тот что-то ткнул на невидимом экране, и дверь снова открылась. Те же охранники, что уводили Рыбьёшка, теперь ввели нового человека — Викентия Прусаковского. Следом за ним вальяжным шагом вошёл крепыш в русых кудрях и не очень ровно залеченным сломанным носом.
Прусаковский выглядел ужасно. Растерявший весь свой лоск, бледный до синевы, с чёрными кругами под глазами, в какой-то пожёванной, заляпанной рубашке и с душком, он вовсе не напоминал того комсдаря, которого я встретила на вершине «КвантумМеха».
— Это он!!! — заорал Викентий, едва выхватив безумным взглядом Гуримича. — Это он всё придумал, он приказал, я не мог не выполнить!!! Вы должны мне поверить, ну пожалуйста, это правда всё он…
На этом Прусаковский внезапно разрыдался — некрасиво и без достоинства, сморщив покрасневшее лицо, как сухофрукт. А Гуримич вскочил из кресла и зашарил взглядом вокруг двери, но её плотным строем перекрывали охранники и мужик со сломанным носом.
— Давайте, комсдарь Прусаковский, расскажите всё как есть, — со смешинкой в глазах сказал мужик, и я узнала его голос — Добрыня, Сашин полицейский приятель.
Глава 29.3
— Вы! Вы мне обещали, что всё будет чисто! Что никто не пострадает! Что мы просто немного расшатаем компанию, чтобы старик продал её подешевле! А что в итоге⁈ — Прусаковский тыкал бледным пальцем в Гуримича. У Аркадия лоб уполз на макушку, аж остатки волос отодвинулись. Прусаковский меж тем набирал истерические обороты: — А потом: давайте организуйте аварию! Одну! Вторую!!! Я не буду сидеть за ваши амбиции!!! Там пилот в реанимации до сих пор!!!
— Какой ещё пилот, вы о чём вообще? — фыркнул Гуримич, но на лбу у него поблёскивали капли пота.
— Не знаете⁈ — Прусаковский истерически рассмеялся. — А про сейсмоприёмники знаете? Это вы дали указание срочно их скупить, чтобы «ЭкзоТеху» не досталось, и они сорвали контракт! А фильтры! А авария на «Ковчеге-7»? Там система жизнеобеспечения отказала! Триста человек, Гуримич! Триста! Если бы они не успели восстановить подачу воздуха… — Он осёкся и вытер рот ладонью. — Я не хочу за это сидеть. Я на такое не подписывался.