То-то Херакл так непрезентабельно выглядел!
Скрепыш:И искины тоже… списанные?
Вид у него был потерянный. Я ощущала то же самое. Хорошо хоть, Саша и Крис были рядом.
— Искины тоже списанные? — повторила я вслух.
— За искинов отвечал другой склад, — поделился Олег Макарович. — Военный, что особо усугубляет ситуацию. Сейчас поясню, что имеется в виду. В случае если военный звездолёт списывают, а искин на нём критически устарел, повредился и ещё с десяток причин, с него удаляют все-все данные. После чего искина могут продать. Приоритет отдаётся членам экипажа, разумеется. Стоят такие искины немало и, увы, уже мало напоминают себя прежних.
— То есть это, по сути, уничтожение личности? — возмутилась я.
— Частичное, — спец развёл руками, показывая, что здесь от него ничего не зависит.
Скрепыш:То есть меня просто не выкупили?
— А Скрепку… — с трудом выдавила я из себя.
— Искин Скрепыш, тогда виртуальный борт-проводник галактико-разведочного корабля «Вседержитель» Степлер, — мягко ответил Олег Макарович, — находился на своём посту по время нападения превосходящих сил противников. Задачей «Вседержителя» в том рейде была доставка сверхважного груза, информация о котором засекречена до сих пор. Капитан отдал приказ довести корабль до места назначения любой ценой. К сожалению, эта цена оказалась слишком высока и для экипажа, и для корабля, — мужчина говорил чётко, ровно, но в его голосе всё равно проскальзывало сочувствие. Помолчав, он добавил: — Груз был доставлен.
Глава 32.2
Кабинет погрузился в молчание. Не знаю, как остальным, а мне до дрожи в руках хотелось обнять Скрепку и не отпускать, как можно дольше. Однако как это сделать, если искин — существо виртуальное? Даже обними я Херакла, что изменится? Так что на смену сочувствию пришла ярость.
— И после этого, — я с трудом выдохнула сквозь сжавшееся от гнева горло, — его списали⁈
Олег Макарович поднял руки.
— Я никого не оправдываю, — произнёс он. — Только излагаю факты. В документах значится, что искин был сильно повреждён и не шёл на контакт. Как вы знаете, эмоциональный модуль присутствует у большинства искинов, но в случаях, когда именно на искина перекладывается основная задача экипажа, а общение с командой, скажем так, невозможно, протокол безопасности отключает этот модуль. Потом включить его весьма трудно, ибо искины, понимая, что… м-м… ничего хорошего их не ждёт, всячески этому сопротивляются. В результате в большинстве случаев, если не находится достаточно близкий человек, готовый взять на себя выковыривание искина из его брони и последующую реабилитацию, их форматируют. Как и произошло со Степлером.