Крис отрисовала свой аватар только для того, чтобы показать нам, как она картинно падает в обморок.
Скрепыш:Прости, дорогая, за твой порванный шаблон…
Саша:Ладно, экстренные вызовы — это уже неплохо. Короткий номер есть у Добрыни, можем сделать так, чтобы сразу на меня перекидывало. Я сейчас займусь. но если запись будет работать, то надо этим пользоваться. Если он думает, что запись невозможна, может наговорить чего-нибудь… Да и хотя бы сам факт, что он выдал задание воровать данные у бухглатерии надо зафиксировать.
Наши приготовления оказались весьма кстати — не прошло и получаса с того момента, как Саша организовал мне спасательную линию через своего приятеля, как Рыбьёшек снова вызвал меня всё в ту же лаунж-зону.
Запись я включила ещё на подходе, заприметив на столике знакомый коробок. Когда оставалось метра два до него, все сигналы отвалились, но на экстренном огонёк горел зелёненьким, а запись благополучно велась. Живём!
— Сколько лет, сколько бед, — скрипучим голосом поприветствовал меня Рыбьёшек. — Блудная овечка, так сказать, вернулась в стаю.
— Климент Смарагдович, так денежки-то сами собой в кармане не заводятся, — в тон ему усмехнулась я, садясь в кресло. — Вы же не запрещали помогать ближнему.
— Именно, милочка, именно, ближнего надо что? Отлюбить. Удалось с прошлого раза ещё что-нибудь достать?
— Не могу же я каждый день туда ходить, заподозрят!
— Тоже верно, — вздохнул гендир и засунул два длинных узловатых пальца в нагрудный карман. — Есть у меня для вас, Ася, таблетка. От жадности, — он беззвучно захихикал, выглядело стремновато. — Не от вашей, не беспокойтесь.
С этими словами он достал… и правда таблетку. Правда, не такую, которую глотают, а такую, как маленькая батарейка.
— Проверил я работу нашей бухгалтерии, — продолжил он, — и остался недоволен. Косячат только в строку! Пришлось за ними подметать, вот так-то, как будто мне делать больше нечего. Тут вот пометённое.
С этими словами он положил таблетку на стол и пододвинул ко мне, глядя в сторону. Я сцапала кругляш и зажала в руке, но так, чтобы краешек был виден. Взгляда я с него не сводила — чтобы запись шла без перерыва, и потом можно было доказать, что содержимое таблетки именно таково, каково оно есть и больше никаково.
— И что мне с этим сделать? — спросила я, тоже для записи.
Рыбьёшек странно на меня покосился.
— А то вы, милочка, не понимаете. Апдейт надо бухгалтерии сделать, вот этими самыми данными, как на смеху. Чтобы петух носа не подточил, так сказать.
— Поняла вас, — кивнула я. — Что-нибудь ещё?