Мы ждали гостей в одном из залов развлекательного центра, принадлежавшего Аркадию. Выглядело местечко совершенно не по-деловому: диваны, низкие столики, большие экраны, бар с батареей напитков, окно во всю стену. Однако Скрепыш мне с восторгом сообщил, что стекла бронебойные и непрозрачные с улицы. Двери автоматически блокируются. Охрана из людей и роботов сидит буквально в соседней комнате. Камеры фиксируют каждый угол, и пробиться к ним моему искину не удалось. Неплохо Аркадий защитился! А мне на отдел разработки денег не дал, жлоб!
Двери открылись, раздались шаги, приветствия. И тут их прервал буквально вопль:
— Ты!
Я как-то вот сразу почуяла, что речь обо мне. И, увы, была права: ко мне летела Ирочка с такой яростью на лице, что я мигом юркнула за Херакла, ибо моё тело мне дорого. В прямом и переносном смыслах!
— Какого хрена, твою мать, ты сидишь тут, — визжала Ермолаева, пытаясь меня достать из-за Скрепыша, — когда должна исправлять то, что натворила у меня на производстве⁈
— Вот прям я? — со всем высокомерием, на которое была способна, прячась за спину робота, ответила я. — Или общий бардак, за который вы ответственны? Думали, он до вас не доберётся⁈
— Я тебя сейчас…
— Ира, угомонись, — устало произнёс Никола и пошёл к жене. — Комсдарыня в отпуске.
— В отпуске⁈ — по-моему, Ермолаева закричала ещё громче, развернувшись к нему. — И ты так спокойно об этом говоришь⁈ Тебе всегда плевать было! Всегда!
Я уже порадовалась, что она переключилась на мужа, но не тут-то было. Она вновь уставилась на меня и приказала:
— Руки в ноги — и обратно! И если за сутки не исправишь, я тебя уничтожу так, что ни в одной из галактик работу не найдёшь!
— А это не вам решать! — фыркнула я, смелея, ведь Саша тоже подошёл и прикрыл меня с фланга, так сказать.
— Ты удивишься, детка! — зловеще прошипела Ирочка, сверкая глазами. — Когда вылетишь с волчьим билетом.
— Это действительно не вам решать, комсдарыня Ермолаева, — веско произнёс мой любимый. — И думаю, скоро у вас будут совсем другие проблемы.
Та же только сузила глаза. Глянула этими щёлочками на Сашу, потом на Аркадия Петровича и усмехнулась:
— Думаешь, научилась сосать кому надо, и теперь под вечной защитой?
Никола и Аркадий уронили челюсти на пол.
— Ты, похоже, и этого не умеешь, — ответила я, довольная, что даже не лицемерю. — Судя по твоим отношениям с мужем.
Ирочка отшатнулась. Аркадий же подобрал челюсть и повернулся к Саше:
— Ты позволяешь своему искину так общаться с людьми?
— Это не искин! — рявкнули хором и Саша, и Ермолаевы.
— Ну как же не искин? — заспорил Аркадий. — Я же узнаю модель…