Никола что-то ткнул, и поверх фона возникло чуть прозрачное меню настроек. Он зашёл в раздел «Аккаунт и безопасность» и тут же подсветил верхнюю строку.
Пользователь запретил верифицированное цитирование
И дата — десятилетней давности.
Я пинганула Скрепыша и получила в ответ две строчки хихиканья.
Скрепыш:Рыбьёшек попался на собственную удочку! А Николка умный, подстраховался!
— Что это значит-то?
Скрепыш:Если профиль в Таксе зареган через государственный портал с полной учётной записью и передачей паспортных данных, то можно запретить верификацию сторонними пользователями. То есть Рыбьёшкины логи — точно враньё, потому что Николин аккаунт просто не дал бы доступ!
— То есть инструмент, которым Рыбьёшек хотел подставить Николу, сам подставил Рыбьёшка? Есть в этом какая-то киберпанковая изящность…
— Феерично, — вздохнул Аркадий и махнул рукой охране. — Уведите это тело.
Рыбьёшек довершил соответствие своей фамилии — сидел и хлопал жабрами, и даже побледнел, отчего под глазами у него проявились синие вены, а сами бесцветные глаза стали внезапно заметными на белом фоне — ну точно рыбка! Он умоляюще уставился на Гуримича, но тот был чем-то ужасно занят в своём вижулике, и взгляда не видел.
— Захар Ефимович, но я… — забормотал Рыбьёшек, но его уже ухватили под мышки и потащили на выход. — Я всего лишь выполнял распоряжения!
— И чьи же? — спросил Аркадий, когда дверь за Рыбьёшком закрылась. И упёр взгляд в Ирочку.
Саша тут же перехватил всеобщее внимание, вернув на экран свой слайд, на котором уже светилась и переливалась рамка с Ирочкиным портретом.
— Итак, мы подошли к ключевой персоне нашего дела: Ирина Ермолаева! Привела на должность Климента Рыбьёшка, — Саша вывесил на экран полувскрытый протокол заседания, и Ирочка впервые за сегодня показалась обеспокоенной. — Давала инструкции Игорю Телегину шпионить за персоналом и саботировать отдел закупки. — На экране появились скрины анонимной переписки, а потом информация о покупке стикерпака. Ирочка побледнела. — Чудесным образом тесно знакома со всеми фигурантами по нашему делу, — Саша залил экран множественными фотографиями Ирочки с Клиной, Усмановыми, Рыбьёшком, Широуховой, а под конец — Новожиловой и Прусаковским, и вот появление последнего что-то изменило в атмосфере за столом.
— Это ничего не значит! — зазвенел в тишине голос Ермолаевой. — Я была на обучении, там и познакомилась с людьми!
— Конечно, — хищно улыбнулся Саша, — а то, что в случае развода половина акций Николы Светозаровича отойдут вам как совместно нажитые, это тоже ничего не значит. А вот скажите, комсдарь Нечаев, как часто вы наблюдали, что комсдарь Ермолаев ставит свою подпись не глядя, и на чьих именно документах?