— Этот вопрос мучает меня с момента моего пробуждения, — призналась я.
— Я проследил покупку Херакла, — произнёс Саша, — в котором были Ася и Скрепыш, до аукциона. Там он оказался после крупной аварии, в которую попала в том числе и фура с разнообразными, в основном подержанными роботами. Фирма, на которую она была оформлена, оказалась липой. Как и та, куда по документам доставлялся товар. Хозяева за ним не явились, поэтому он пошёл с молотка. Увы, глубже копнуть у меня не получилось.
— Надо копать, — покачал головой Аркадий. — Это… просто преступление против человечности. Опасное преступление. Я дам контакты своих проверенных спецов, и займись, Санёк. Такое спускать нельзя.
— Расходы пополам, — кивнул Никола.
Я растеряно смотрела на обоих. Вот так просто? Они действительно поверили и даже не увидели во мне угрозу существующему порядку?
— Спасибо, — спокойно кивнул Саша. — С благодарностью воспользуюсь.
Я так растерялась, что смогла только невнятно пробормотать «спасибо».
— Но меня не отпускает мысль, зачем такая сложная схема? — в голосе Аркадия слышалось что-то близкое к злости. Даже гневу.
— У меня есть теория, — ответил Саша. На него тут же обратились все взгляды. — Думается мне, здесь вопрос чисто практический. На такие сложные манипуляции решились явно ради какой-то выгоды. Подозреваю, что ресурсы — простите, Ася, Скрепыш — такие как железо, искин и, м-м, органическая часть, достались им по какой-то бросовой цене. Иначе использовали бы робота более новой модели. Но для чего вообще мог понадобиться в этой схеме человеческий мозг? Тут нужно понимать ограничения искинов.
— Это всем известно, — заметил Никола, переводя с меня на Скрепку и обратно заметно прояснившийся взгляд. — Искин всегда использует решение, которое уже когда-то уже было. Только человек может придумать что-то совершенно новое.
— Не только это, — покачал головой Саша. — Человек лучше реагирует на нестандартные ситуации, способен делать не статистический, а сознательный выбор. В общем, как бы мы ни извращались, а лучше человеческого мозга инструмента нет. Чего не скажешь о самом человеке, — все, и даже я, хмыкнули в ответ. — Обычные люди ленятся, хитрят, подворовывают. Ибо имеют свободу воли и собственные интересы.
— То есть ты хочешь сказать… — Аркадий запнулся и кинул быстрый взгляд на меня. — Эти неизвестные уроды хотели создать абсолютно покорного раба с нестандартным человеческим мышлением, способного работать двадцать четыре на семь, не требующего отпусков, зарплаты, не болеющего и не уходящего к конкурентам? Этакого железного Свити, но без котиковых ушек?