На экране справа появилась фотография какого-то странного места — широкие каменные стелы с табличками и фотографиями, высящиеся на фоне клумб и деревьев. Лица Аркадия Петровича и Саши одновременно стали печальными и одухотворёнными. Первый ещё и перекрестился.
— Что это? — спросила я, ибо ассоциации у меня возникли самые нехорошие.
— Аллея славы, — после паузы произнёс Саша. — Находится на Земле и на одном из основных государственных сайтов. Каждый человек, отдавший жизнь за нашу страну, удостаивается таблички в этом месте.
Фотография сменилась. Теперь на экране отображалась одна из стел вблизи, так чтобы было возможно прочитать все надписи. Я мгновенно узнала лицо капитана, которого тоже видела только на снимке. На том самом, единственном, что сохранился у Скрепки. А чуть ниже располагалось другое изображение. И с него на меня смотрел Скрепыш… нет, Степлер. Тоже такой, каким я видела его на том самом фото, — в фуражке и форме.
— Лет пятьдесят назад на них стали указывать и искинов, — добавил Саша и замолчал.
— Вечная слава героям… — произнёс Аркадий Петрович через несколько мгновений.
Я сначала подумала, что он прочитал надпись, выбитую на стеле, но Саша и Олег Макарович повторили её, как-то характерно подняв и повернув головы вправо, будто солдаты на параде, и прижав руку к сердцу. Позже я узнала, что эта традиция появилась намного позже меня и означала… да, собственно, то и означала — признание и память всем защитникам.
— Держись, родной, — обратилась я к Скрепке.— Я рядом.
Крис:И я.
Скрепыш:Я ничего не чувствую, девочки… Может быть, немного грустно.
Мне показалось, что он лукавит. Но по крайней мере он не собирался отгораживаться от нас. Не сейчас, когда у него были я, Крис и Фантомчик, который продолжал лазить по «ЭкзоТеху», как по собственной детской.
— Но как же Скр… Степлер оказался на складе? — спросил Саша. — Даже отформатированный он представлял немалую ценность.
— Да примерно так же, как комсдарыня Нагибко. Бюрократия, паранойя военных и человеческий фактор, — ответил Олег Макарович. — Дальше он попал в руки всё тех же энтузиастов-экспериментаторов. А уж они, собрав, казалось бы, несовместимые части, создали… м-м… то, что обнаружила комсдарыня Нагибко, придя в себя в теле робота.
Спасибо, родной, что не стал называть то, что я обнаружила, своими именами. При дамах.
— Скажите, а есть информация, что стало с моими товарищами по несчастью? — спросила я, запретив себе жалеть себя же.
— Конечно, — оживился Олег Макарович. — На данный момент доподлинно известно, что восемь человек из вашей группы переделаны в роботов. Ещё двое ожидают своей очереди. Есть данные, что поставка органических частей идёт и из других источников. Первые образцы, так сказать, биороботов были представлены инвесторам — те пришли в восторг и заказали ещё. Вы были шестой, — он недовольно поджал губы, но потом продолжил: — Все эти эксперименты попадают под тяжелейшие статьи уголовного кодекса, поэтому каждый образец переправляли заказчику отдельно. Везли в фурах с малоинтересным для полиции и таможенников грузом, например, старое оборудование или недорогие запчасти. Поэтому после аварии вас и не стали изучать излишне внимательно. Просто выждали положенный срок, и когда хозяин не появился, продали с аукциона. Если бы не та авария, то вы бы в «ЭкзоТех» не попали.