Скрепыш:Анонимно?
— Разумеется, — вздохнула я.— Премии мне за это не дадут… Тут как бы по шее не дали.
На этом моменте включилось ещё одно видео. Передо мной появился некто в полицейской форме, и голос Стёпы взволнованно вещал:
— Комсдарь Усманов очень серьёзно относится к своей работе. Например, он специально сделал отдельный въезд для грузовиков с каким-то особо опасным грузом. Этот вход, он далеко от всех ворот, через которые ходят люди. Ну в целях нашей безопасности, как вы понимаете. Там только его охранники стоят.
— В спецкостюмах? Типа как от радиации? — уточнил полицейский.
— Ой, ни разу такого не видела. Но… да, наверное. К ним нас не пускают. И этот груз на обычный склад не везут. Сразу куда-то туда…
В кадре появилась рука Стёпы, машущая в направлении, откуда слышался шум.
— А ещё знаете, какая у нас система безопасности! И тут, и в ЖК. Без пропуска, им лично одобренного, никак не пройти!
Ай да Стёпа!
— И копии наших документов у него, разумеется, тоже есть. На всех. Быть такого не может, чтобы на кого-то не было. Он даже хвалился, что архив хранит в том числе и на личном сервере, мол, корпоративному не доверяет!
Скрепыш:
А вот и нарушение правил работы с персональными данными…
— Хана мужику.
Скрепыш:Так, я собрал весь пакет. Осуществление незаконной производственной деятельности, организация незаконной деятельности компании «Кыйы» на территории «ЭкзоТеха», изготовление оборудования повышенной важности без соответствующих сертификатов, фальсификация сертификатов качества, коррупционные действия, то бишь откаты и сговор с сотрудниками, нарушение пропускного режима на опасном производстве и в частном ЖК, нарушения кадрового учёта и оформления персонала. Ничего не забыл?
— Напиши ещё, что эти работники — незаконные мигранты.
Скрепыш:Мы этого не знаем.
— Да уж поверь мне.
Скрепыш:Оки. Отправляю.
— Осталось крикнуть «Ложись», и будет полное сходство с броском гранаты.
Скрепыш:Ну тогда… Ложись!!!
После отправки мы со Скрепкой прильнули к трансляции из кабинета Валетова. Камера располагалась не очень выгодно — за головой сидящего за столом хозяина кабинета, так что его лица я не видела. Зато покрасневшую рожу Сусалева — отлично. Булавин расхаживал перед ним, приосанившись и явно смакуя момент.
— Я этого Усманова давно раскусил! — вещал глава службы безопасности, размахивая руками. — Теперь он у меня попляшет! Я его в асфальт закатаю! Все эти годы он мне палки в колёса ставил, а теперь — всё, конец!
Валетов рассеянно кивал, одной рукой что-то теребя на панели управления кьюбером. Я увеличила изображение и поняла, что на экране у него развёрнута почта. В которой сверху лежало письмо с пометкой «анонимный отправитель». Валетов тыкал-тыкал и наконец натыкал моё письмо, после чего завис, просматривая текст. Я прямо видела, как напрягается под пиджаком его спина. Булавин всё что-то вещал, но Валетов явно не слушал, а потом поднял голову и поманил главу СБ к экрану.