Я открыла почту и начала писать Телегину. Мол, так и так, уважаемый Игорь, ваш неоплачиваемый отпуск затянулся. Жду вас как можно скорее в офисе для обсуждения вашего дальнейшего старудничаства.
Я ещё точку не поставила, как на экране всплыло раздражающе-розовое окошко.
Ваше письмо может содержать агрессивные формулировки. Получатель может получить психологическую травму. Рекомендуем смягчить тон и избегать следующих слов: «затянулся», «обсуждение», «дальнейшее сотрудничество». Эти слова могут вызвать у адресата тревогу, апатию и снижение самооценки. Берегите друг друга!
— Что за… — я уставилась на окошко. — Скрепка, это что такое?
— Понятия не имею, — отозвался искин. — Я на больничном был с тобой, помнишь? Новая фича какая-то.
Я закрыла окошко, отправила письмо и вышла в опен-спейс, безошибочно выискав взглядом Лёлины красные драконьи крылья.
— Лёль, это что за розовая хрень в почте? — спросила я.
Она подняла на меня усталые глаза.
— А, это… — она махнула рукой. — Уже неделю как. Всю компанию этим завалили. Я вчера писала заявку на апгрейд железа, так мне выскочило предупреждение: «Ваше письмо содержит требования, которые могут быть восприняты как давление на коллегу. Рекомендуем заменить слово „срочно“ на „по возможности“, а слово „обязаны“ на „в идеале“».
— Серьёзно?
— А то! — Лёля оживилась. — А закупки в среду поставщику писали, им выскочило: «Ваше письмо содержит термины, которые могут быть расценены как дискриминация по техническому признаку. Слово „брак“ является травмирующим для техники, которая не может отвечать за своё качество».
Я не удержалась и фыркнула.
— А самое лучшее, — Лёля уже улыбалась, — это клиентский отдел принёс. Им там клиент прислал жалобу на срыв сроков. Они начали писать ответ, а система выдала: «Ваше письмо содержит слова „вина“, „ответственность“ и „компенсация“. Эти слова могут вызвать у клиента чувство вины и желание разорвать контракт. Рекомендуем использовать более партнёрские формулировки: „давайте вместе подумаем“, „мы ценим ваше терпение“, „возможно, мы неправильно поняли друг друга“».
Я фыркнула, но на душе было неспокойно.
— А кто это запустил, и как оно отключается?
— Так вот с начала недели всем отделом ищем, — развела руками Лёля. — Сбоит один из отдельских искинов, но не можем понять, какой именно, в сети мусора — чёрт ногу сломит.
Я подумала, что стиль мне кого-то напоминает, но тут Телегин отписался, что заходит в здание, и я задвинула розовую цензуру на задний план.
Телегин вошёл в переговорку неуверенно, огляделся, сел на краешек стула. Выглядел он неважно: мешки под глазами, одежда мятая, в руках пожамканный кофейный стаканчик, словно использованный повторно.