— Хорошо, переговорю. А чего вдруг вас эти турниры заинтересовали, Пётр Миронович? «Кайрату» далеко ещё до этого уровня, — врезал правду-матку Гранаткин.
— Если получится — с вами первым поделюсь. «Кайрат» тут не при чём.
— Хорошо. В нетерпении.
Ну вот. Получается, можно в Алма-Ате замутить два суперкубка. Первый — между обладателем Кубка чемпионов УЕФА и Обладателем Кубка обладателей Кубков. Тавтология, блин, сплошная. Так и назовём — Суперкубок УЕФА. Второй — между этим клубом и чемпионом той самой Южной Америки, или обладателем Кубка Либертадорес. А можно и ещё круче — не одна игра, а микро-круговой турнир из трёх команд. Подумать надо. Прежде всего, над тем, чтоб увеличить стадион — для таких междупланетного масштаба затей тридцать тысяч — явно маловато. И назовём это — Кубок… как там будет — «Тойоты»? Вот и хрен им! Кубок Алатау. Казахстан — не Европа, скажете? А вот в другой истории владения в дельте Волги размером с носовой платок вполне себе позволили казахам записаться членами УЕФА. Престижно, понимаешь. Так и мы не лопухи, и амбиции имеем.
Великого комбинатора несло.
Глава 7
Интермеццо третье
— Я попыталась настроить дома телевизор, — рассказывает блондинка приятельнице.
— Получилось?
— Ну как тебе сказать… Кажется, я его настроила против себя.
Юрий Шмильевич Айзеншпис нажал на кнопку «стоп» на видеомагнитофоне и выключил телевизор. С этим телевизором намучились. Решили взять лучший. Спросили в посольстве — там их куратор присоветовал французский «Томсон». Взяли, включили — а он чёрно-белую картинку выдаёт. И чего делать? Погрузили в такси и назад в магазин. Там воткнули антенну, включили. Цветной. Извинились и назад, кучу денег таксисту отдали, да ещё в багажник этот гроб не влез — пихали в салон. Пока доставали, потом назад — всю коробку изорвали. Теперь и не сдашь назад в магазин.
Кроме Альберта Шестернёва с ними был выпускник МГИМО прошлого года — добыли откуда-то его прямо из армии, чуть не пинками в самолёт к ним запихали. Зовут сожителя — Александр Тимофеевич Маленький. Говорит, что предки из Польши, вернее, с Княжества Литовского, знатным духовенством были. Альберт на что всё медленно и тяжеловато гундосит, а тут сразу выдал:
— Ты, Санька, не «Маленький», ты — Архирей.
Так и зовут теперь Архиреем. Сам Альберт — человек тоже известный, и прозвище его вся страна знает — «Иван Грозный». В Италии тоже удачно прозвали сразу — Глыбой. Здоровущий дядька — на полторы головы выше Маленького, и нос эдакий — греческий. Во Внуково жена с маленькой дочкой провожала. Не простая жена, под стать «Грозному» — Татьяна Жук, серебряный призёр последней Олимпиады в Гренобле. Дочке даже года нет — вот и не решилась Татьяна с мужем в Италию ехать пока. Не то чтобы плакала, но носик красивый платочком фигуристка знаменитая вытирала.