— С собой принесу.
Ну а что? Таро сидит один. Малолеток положено либо отдельно держать, либо с БСниками, ментами или погранцами бывшими — но редкие у них в Кутаисе это птицы, так что никто и не узнает. Сегодня выходной, и до завтрашнего утра никто не покажется. Да даже если и придёт кто, то не будут же сверку проводить! Утренняя уже прошла, а вечерней по выходным не бывает.
Вахтанг вздохнул и снял с пояса ключи.
Глава 12
Событие семнадцатое
— Проблема такая у меня: жена обувь снашивает моментом. Может, с ногами что, как думаете?
— Развал, схождение проверял?
— Так она почти новая!
— Э, знаешь ведь, как их сейчас делают…
Первым делом все до единого не на лавки плюхнулись, а стали стаскивать с себя мокрую и грязную одежду. Прошли в соседнее помещение, постояли, толкаясь голыми задницами, под тремя рожками с холодной водой — однако разгорячённые тела принимали это не как испытание, а как манну небесную. И прохлада, и грязь вниз побежала. Пять минут — и уже натягивают выложенную на лавку дедом Андро чистую одежду, включая и носки, и трусы, и даже французские перчатки вратарю, с прочными пупырышками.
Стали бутсы натягивать, и тут Валерий обратил внимание на обувь Севидова. Задним умом осознал, что здоровенный нападающий сегодня и не падал, и не скользил почти.
— Юра, это что за шиповки у тебя? Странные.
— Так старенькие мои, ещё со Спартака. Через Льва Иваныча договаривался. Есть в Ленинграде мастер один — Александр Иванович Мокшанов. Спортивной экипировкой занимается. Вот это и есть знаменитые «мокшановские бутсы». Ещё мы «мокшановским мячом» в дождь играли — гораздо медленнее намокает, и ровный. А заказ у него разместить только по большому блату можно было. Заходим мы с Яшиным к нему в мастерскую, а там на стелажах десятки колодок и подписаны. Да там и Игоря были.
Нетто в это время как раз заходил в раздевалку. Услышал.
— Про Иваныча? Да только у него шиповки и заказывал. У него для каждой ноги изготавливалась своя колодка, и он часами над ней «колдовал»: то кусочек кожи на подъёме подобьёт, то пятку подточит. Помню, сразу спросил меня, где на поле, как он выразился, «грязь мешу». А пальцы чёрные, все в ошмётках резинового клея. Вот он их в гриву седую запустил и изрёк: «Нападающие любят низкий, отлогий носок, защитники — носок повыше. Задники у бутс должны быть жёсткими, чтобы не гнулись, даже если на них встать ногой. В носок подставляем „бомбе“ — подкладку из подошвенной кожи. Чтобы носок не боялся сырости и не размягчался, эту подкладку обжигают спиртовым лаком. Тогда кожа ещё слегка поджаривается и становится не только твёрдой, но и почти водонепроницаемой». Говорит, не делает больше — старенький совсем, зрение потерял. А что?