— Видел же, что происходит, когда на марафон как на стометровку, — махнул рукой Аркадьев.
— Теперь две недели отдыха. Восстановимся, потренируемся, связки поотрабатываем. Не, хорошо съездили. Три очка на выезде — и ведь не у аутсайдеров. Дед Андро, а чего этот грузин за тобой по пятам ходит? Физиономия знакомая. Футболист, вроде… Ты, кажется, хотел начальника команды из своих подобрать себе на замену. Этот?
— Э, рано с вамы на покой. Сам хочу всё выдэть. Помолодэл дажэ. Это Квасхвадзе Роин Капитонович — трэтий номэр у Кутаиси, договорился с ними забрать его с собой, тренером в школу футбольных вратарей. Открыть-то мы её открыли, а преподавателя толком нэт. А Роин — классный вратар. Навэрное, одын из лучших в странэ по тэхникэ. Был. Старэнький — на покой собрался. Э… Молодые есть, и Котрикадзе так просто нэ подвинэш. Вот бэз дела сыдыт на банке и толстеэт. Уговорыл, только у нэго семья большая. Квартыру просыт. Как думаэшь, Борыс, даст Тышков?
— Точно, вспомнил. Хороший вратарь, только ломался часто. А квартиру… вон сами пока по гостиницам.
— Лобановский ведь вчера что-то по телефону говорил, — вставил Нетто.
— Агностик-то? Говорит — приедем на новоселье, но что-то не очень верится. Быстро слишком, ещё и результатов показать не успели, — помотал головой Аркадьев.
— А это не результат — три очка на выезде?
— Это Арисага. Сами без него — ноль без палочки. Очень слабая физическая форма у команды. Тренироваться и тренировать. Ладно, привезём — покажем твоего Роина Тишкову. Его же идея — вратарская школа, вот пускай… Не самый плохой вариант. Берём. Купи ему билет, Андро.
— Уже взял. Ну, пойдёмтэ — вон целых пять корреспондентов караулят.
Глава 14
Событие двадцать второе
В России открыт закон сохранения коррупции:
Коррупция ниоткуда не появляется, никуда не исчезает, а только переходит из кабинета в кабинет.
Пётр Миронович Тишков, переговорив с Лобановским, достал шашку, наточил, и… заговорил сам с собой.
— Не, ну попаданец, я или не попаданец? Они все хитрые…
Потому шашку в ножны взад вложил и сел под сенью яблонь у себя в саду. Ждун.
Так всегда надо. И красный, и правительственный телефон орали, не прекращая, минут десять. Так хотелось дохромать и обматерить звонарей — но держал настоящую мхатовскую паузу.
Смолкли телефоны. Приехал взмыленный подполковник КГБ с просьбой срочно связаться с Циневым. Ну, теперь уже невежливо. Не по Станиславскому. Как там: «Не верю! Не верю, что в буфете кончилась водка».
Снял слоновую трубку с гербастого телефона.
— Кодовое слово? — вопросил оператор.