— Граевская Нина Даниловна, — протянула руку докторша, в смысле — доктор медицинских наук.
— Горбаневская Наталья Евгеньевна, — скрестили взгляды.
— Та самая?
— Какой период моей богатой на события жизни…
— Последний… Хотя и про прошлые ваши похождения слышала. Я посижу в сторонке, послушаю.
— Чего уж — «в сторонке»? В центре композиции посадим. Сейчас к вам пострадавшие будут за медпомощью обращаться на языке Шекспира.
Вот, и тут вечный бард Степанов выдаёт:
— Две горгоны собрались…
Ну, теперь хоть удавись.
В классе обычно небольшой гул стоял — а тут, как по мановению волшебной палочки, настала тишина, и слова поэта-международника прозвучали в полный голос.
Дамы оскалились, и поэтесса-учительница, чуть наморщив лоб, выдала:
— Ваш футбол какой-то бледный.
Почему? Отвечу в лоб:
Потому что мяч победный
Забивает эфиоп, — и и кивает на Трофимку.
— Ай ноу эфиоп, ай — Перу… Ай — русский! — ткнул себя в грудь кулаком Теофило.
Вот. И тут наморщивает лоб вторая горгона, и тоже на хорее ямбическом декламирует, разбрызгивая пафос:
— И верю я — наступит этот год,
За ваш футбол поднимем дружно кружки!
Для этого зальём на поле лёд,
А тренер выдаст вам коньки и клюшки.
Вадим икнул. Оказывается, рядом с профессионалами его акынство — так себе. Ущербно даже.
Морщить лоб Атаман не стал. Пожевал палец пару секунд, развёл руками, типа, побили — но тут его чело осветилось эврикой. Поднял недоеденный палец и выдал:
Ох, устали вы, врачи -
Футболисты дикие.
Лучше в морге отдыхать -
Там ребята тихие.
— Всо, — прикрикнул на них Жордания, — рассэлись. Будэт перемена — погогочэте, гусы! — все на Нетто с Лобановским повернули головы. Минут пять ржали.
Теперь уроки английского у дубля и основы по очереди проходят. Слишком много народу — не успевает Наталья Евгеньевна со всеми пообщаться, всех погрузить. Пока «большие дяди» грызут гранит науки, молодёжь доводит до полуобморочного состояния один добряк, всем известный как Малюта. Пообщался Сан Саныч с Тарасовым в Москве, посмотрел его тренировки с хоккеистами ЦСКА, потом половину дня провёл у Тишкова в больнице, и вот — набросал новую методику тренировок. Футболисты теперь носятся по гаревой дорожке не в трусах и футболках, а в фуфайках с нашитыми свинцовыми пластинами. Пока не упадут. Тогда бригада медиков их раздевает, потом, как лошадей, под ручки прогуливает дальше по коричневой дорожке. Молодёжь стонет, обзывает Милютина за глаза Малютой Скуратовым, но пока держится. Тем более, что потом их везут в бассейн «Динамо», что рядом со стадионом, где в хоккей с мячом и хоккей на траве играют.