Чем славен Кутаиси? Опять с трёх. Машиной «Колхида»? Чего уж. Кто из истинных ценителей не валялся под «Волгой», или ЗиЛком каким? Ну, похуже чуток — зато новаторы! Новое — оно всегда с косячками. Мандаринами? Ну, не знаю. Вот из детства запомнились марокканские апельсины, а не грузинские мандарины. Руном этим? Своровала у папаши шкурку и братика. Братика на куски пошинковала и погоню этим замедляла. Получат преследователи руку царевича — встанут, горючими слезами умываясь. Вытрут сопли — снова за греками. Ногу получат — опять в слёзы.

Ну, почти в точку. Царевна Медея послужила основательницей, а, возможно, и прапрабабкой (куда-то потом её детки от Ясона ведь делись) огромного кутаисского преступного сообщества. В Кутаиси воров в законе было больше, чем во всём остальном СССР. Бохато. Ходили друг к другу по-соседски. Там и замков, думается, в дверях не было. Столько воров, что бесполезно вешать или в дверь врезать — лишняя трата денег. Всё рано один из сотни да откроет. Или из второй сотни. Или… Не, перебор.

Тариэл Ониани по кличке Таро постучал изнутри в дверь камеры кутаисского изолятора. Не дождавшись шагов по продолу, ещё и прокричал в кормушку:

— Эй, Вахтанг, иди сюда — чего спрошу.

Вахтанг Картвелишвили не шёл. Он только разогрел поздний завтрак, состоящий из куска лаваша и куриной ножки, истекающей соком, и прерывать трапезу не собирался.

Опять загрохотали по железной двери, и ломкий, мальчишеский ещё почти тенорок снова возопил:

— Эй, Вахтанг! Подойди, поговорить надо. Мамой клянусь, просто поговорим по-братски.

Выбирать нужно Вахтангу, маленькому толстячку-попкарю в ИВС, что лучше — курица тёплая с лавашом (только ведь разогрел на спиртовке в кабинете опера!) или разговор по-братски. Не, не выбрал. Зачем выбирать? Разговоров за жизнь наговорился, а ножка остынет. Так и пребывал в раздумьи, вгрызаясь зубами в сочное мясо. Ай, добрых курей выращивает дедушка Мамука.

— Эй, Вахтанг! Не пожалеешь, подойди! — опять вежливо побили кулаком в железяку.

Вот же неймётся этому Таро. Ну, туда пять минут, сюда полчаса — в тюрьме ведь, куда тут спешить?

— Эй, Вахтанг! Лаве!

Кусок в горло не полез — застрял в самом интересном месте. Старший лейтенант закашлялся, и кусок сочной курицы выплюнулся на только написанный суточный рапорт — мол, всё без происшествий в кутаисском ИВС. Масляное пятно стало расползаться по клетчатой странице. Ах, ишак, чего вот орёт под руку? Кашель не остановился — ещё, видно, какой кусочек попал не в то горло. Вскоре на важную бумагу спланировал и он, и тоже принялся жирно расплываться.