Под ковром явно происходила глухая возня между Сталиным и его соратниками. Очень возможно, что, допустив созыв съезда, он потом спохватился и попытался взять реванш. Отсюда сидение в президиуме отдельно от всех, демонстративное отсутствие на большинстве рабочих заседаний, раздувание состава Президиума, нападки на людей, которые проработали с ним добрых 30 лет. Маленков, тем не менее мог быть доволен: страна и номенклатура узнали, кто законный наследник хозяина, даже если Сталин и не утвердил его в этом качестве. Результатом последующего пленума стало шаткое равновесие. Соперники Сталина добились своего, их главная забота была теперь собственная безопасность. Сталин, чувствовавший, что кормило власти выскальзывает из рук, на какое-то время затаился.
Он добился своего, перекроив главные исполнительные органы. В Бюро Президиума, «девятке» не было Маленкова и Молотова. Туда, правда, попал Ворошилов, которого вождь уже какое-то время не пускал на заседания Политбюро, подозревая в нем английского шпиона. Также было и с новым органом. Это не имело практического значения, потому что Бюро собиралось крайне редко. Главные дела решались в узком кругу «пятерки», куда кроме Сталина, входили как раз те, кто хотели заменить его у власти: Маленков, Берия, Хрущев и Булганин.
Жаль, что именно сейчас не рассказать о возможном будущем. Не поверит. Это старый, больной человек с прогрессирующей паранойей, но до своего последнего дня он оставался всесильным правителем. Он дважды открыто объявлял о своем желании уйти на покой, первый раз после празднования Победы в Кремле в 1945-м и еще раз на Пленуме Центрального комитета в октябре 1952 года, но это были всего лишь уловки, чтобы выявить расстановку сил в своем окружении и разжечь соперничество внутри Политбюро. И сие обстоятельство мне стоит учитывать. Или мы договариваемся конкретно, или вождя придется убирать, свалив его смерть на кого-то. Дилемма, однако, вырисовывается. Но так или иначе, ее придется решать. Будущее страны под угрозой из-за одного, пусть и достойного человека, и ее причины я знаю. Кому как не мне их и устранять любой ценой.
В этот раз мня встречали в большой зале. Там уже сидел и стоял разный народ. Вождь принял меня благосклонно, у него было хорошее настроение. Кроме него, на диване сидел скучающий Берия, с толстым талмудом чуть в стороне расположился Борис Львович Ванников, начальник ПГУ. Около столика с разложенными схемами расположились ученые. По бороде узнаю Курчатова, затем всплывают в памяти фамилии остальных: Флёров, Петржак, Зельдович, Харитон.