Я же, как назло, застыл на месте. Больно облик этого человека совсем не вяжется той знакомой фактурой. Хотя тот настоящий Брежнев встречался со Сталиным, а я видел много фильмов. Незаметно меня подталкивает Судоплатов. Он лихой диверсант, в отличие от меня.
— Иосиф Виссарионович, появилась интересная информация.
Вождь кивком приглашает меня к столу, я достаю из портфеля папки и начинаю рассказывать.
Глава 10 13 августа 1948 года. Ближний Круг
Дача Сталина Кунцево
Когда я брякнул «Иосиф Виссарионович» вместо «Товарищ Сталин», то мое сердце в один момент ускакало в район пяток. Я кожей почувствовал, как напрягся рядом Судоплатов. Он стоически хранил молчание, видимо, привык говорить здесь, когда спрашивают. Но затем пришло понимание, что эта манера у меня от памяти реципиента. Видимо, у него сложились собственные отношения с вождем. Если тот начал с имени-отчества, то и отвечать стоило таким же образом. Это говорит о текущем расположении, а также явном интересе к моему вопросу. Просто так Абакумов напрашиваться к Сталину не станет. Учтем на будущее.
И еще одна причина, почему я замешкался. Пусть и читал в будущем, что реальности вождь совсем не выглядел, как на плакатах, да и в кино. Хоть советском, хоть российском. Там его показывали так, как видели режиссеры или актеры. Излишне помпезно или издевательски. В СССР при Брежневе режиссеру Озерову после длительного перерыва разрешили показать вождя умным руководителем военного времени. Что, впрочем, не погрешило против истины. Как бы и против истории не пошли, и приличия соблюли. На экране Сталин выглядел мудрым и взвешенным человеком. Его внешний вид пригладили, зачем-то оставили акцент. И потому сейчас никакого сходства с прототипом я не наблюдал.
Невысокий, грузноватый человек, вовсе не походивший на грузина. Землистое лицо с оспинками, рыжеватые усы и потухшие глаза. Совсем не похож на человека, которого описывали во время войны. Может, еще не проснулся окончательно? День у Сталина начинался после пятнадцати. Левая рука заметно хуже работал, да и движения были замедлены. Последствия инсульта. По уму бы отправить человека не пенсию, он же не монарх. Как так получилось, что ему еще мучиться с нами пять лет? Боится, что не на кого оставить страну, которую он создал? Так и есть. Страх мастера над своим произведением не давал ему покоя.
Между тем нам принесли чай с сахаром и лимоном. Вождю на каких-то травках, нам обычный, крепкий. Я много говорил, докладывая, потому и выхлебал стакан быстро. Затем заметил взгляд Сталина, остановившийся на пустом стакане, затем перетекший на меня. В нем было удовольствие старого больного человека, наблюдающего за молодым и крепким мужчиной. Он был явно удовлетворен моим докладом. Коротко и по делу. Затем Иосиф Виссарионович придвинул к себе документы и некоторое время изучал их.