Вроде достучался. В этот раз полковник пьет компот и выдыхает. Это не провокация, а серьезно закидываемая удочка в его ведомство. Не получится с Молотовым, получится с подчиненными.
— Вот и в армии должны понимать, кто для них лучше. Я на большое место не претендую. Мне и своего хватает. Найдутся в Политбюро серьезные лица.
— Найдутся?
Вот это уже начало разговора. Кажется, доходит, что предложения не только от моего имени. И не планируется военная диктатура.
— Найдутся! Проверенные и верные товарищу Сталину.
В глазах собеседника появляется интерес. Там ведь тоже много думают. Разведке все эти бесконечные чистки уже испортили предвоенные годы. Ну были там предатели, но зачем всех подряд зачищать без проведения расследования? Нормального, без мордобоя и с фактами. Чертова политика мешала нам быстрее развиваться. В итоге прошляпили время начала войны и не подготовились. Я же предлагаю разведсообществу и армии взаимный нейтралитет. Покамест. Там видно будет. Это намного лучше возможной бучи. И пусть после «трофейного дела» мое имя пугало для генералов, для разведчиков я свой. Почти.
— Где удобно устроить встречу?
— С ГРУшниками здесь. Не будет подслушки. Каждый день мои люди проверяют. И чужие уши срисуют за километр. По вечерам у меня кино и танцы. Это будет прикрытием. К маршалу приеду сам.
Мы еще обсудили способ наших контактов. Звонить напрямую чревато. Одна встреча ничего не значит. Ну встретились старые знакомые, выпили, вспомнили было. А вот уже несколько пересечений некоторых заставят задуматься. Я еще не до конца вычистил свое ведомство от людей Берии. Несколько из них недавно было переведено в отделы по борьбе с националистами и уехали на Западную Украину. Там они героически и погибнут. Хорошая смерть для чекиста.
Но меня больше волновали на данный момент военные. Удастся ли найти с ними контакт на будущее. Хрущев нашел слабое место у Жукова, а тот помог ему уничтожить Берию. И этот опыт для меня чрезвычайно важен. Как и важна армия для возможного изменения мира.
Глава 18 3 сентября 1948 года. Старые тетради
Можете удивляться, но я вхожу в секретную комиссию Политбюро ЦК ВКП(б) по судебным делам, поэтому появляюсь в ЦК. Именно там, торопясь, с папкой в руках буквально налетел на невысокого человека плотной наружности. Не сразу признал, потому и оторопел.
— Что, Виктор Семенович, не узнал?
Глаза хитрые, как будто знает что-то. Но голос спокойный, такие втираются в доверие быстро. Память реципиента услужливо подсказывает, что в былые времена мы встречались по делам. Когда Абакумов работал уполномоченным НКВД.