И что из этого стоит вывести? Что Никита на данный момент и есть мой основной противник.

Одним из первых шагов стала моя «случайная» встреча с Георгием Михайловичем Поповым, первым секретарем Московского горкома и обкома ВКПб. Интересный человек. Будучи вторым секретарем Московского горкома, он принимал непосредственное участие в обороне Москвы. Вот его короткое воспоминание, показательно его характеризующее:

'Я шел по пустынным коридорам мимо пустых кабинетов. Навстречу мне попалась только буфетчица, вся в слезах. Никого не оказалось и в приемной первого секретаря, но сам он находился в кабинете.

— Где же сотрудники, почему никого нет в горкоме? — спросил я.

— Всех отправили в Горький, надо спасать актив.

— А кто же будет защищать Москву? — невольно вырвалось у меня.

Мы стояли напротив друг друга, и в этот момент я понял, насколько мы разные люди. Не хочу говорить ничего о нем плохого — Александр Сергеевич немало сделал для нашего государства, был крупным партийным деятелем. Но трудно забыть растерянные, испуганные глаза и его слова «надо спасать актив». Так и не добившись внятного ответа, я решил действовать самостоятельно, поскольку понимал, что городской комитет должен быть на месте и активно действовать.

Я сказал Щербакову, что нужно немедленно вернуть работников горкома. Пройдя в свой кабинет, я связался с заместителем председателя Моссовета П. В. Майоровым и предложил ему немедленно отправить в Горький автобусы. На другой день кабинеты и коридоры горкома ожили. Теперь уж трудно вспомнить, все ли вернулись. Но дело не в этом: важно, что удалось быстро поправить ошибку. Это, тем более важно, что ситуация в Москве оставалась достаточно сложной".

Впервые вождь обратил внимание на расторопного коммуниста в ноябре 1941 года, когда, после парада на Красной площади, Георгий Михайлович попросил Председателя Ставки повторить свою речь в студии, так как ее не удалось качественно записать с первого раза. Вождь выступать не любил, но, понимая значимость момента, пошел на уступку и произнес текст еще раз. Иосиф Виссарионович обладал прекрасной памятью, поэтому после смерти первого секретаря МГК ВКП(б) А. С. Щербакова, для него не стоял вопрос, кого назначить на освободившееся место.

Получив высокую должность, и, чувствуя всестороннюю поддержку первого лица государства, тов. Попов иногда позволял себе не соглашаться с гораздо более высокопоставленными чиновниками, если чувствовал, что их позиции пошатнулись. Товарищ Сталин, довольный прозорливостью выдвиженца, неоднократно ставил его в пример, чем окончательно убедил окружающих, в своей благосклонности к руководителю Москвы. В сентябре 1947 года, товарищу Попову доверили выступить с докладом на заседании Моссовета, посвященного 800-летию города. Его речь получила публичное одобрение вождя, из-за чего у многих возникла мысль о том, что не очень здоровый глава государства готовит себе замену, в лице молодого функционера.