— И назовем новую должность губернатор-фельдмаршал, — поддержал отца Георгий, — в Сенате пускай заседает такая новая организация.

— Можно и так, — не стал спорить царь и тут же задал новую тему для обсуждения, — а что у вас тут с языками происходит? Местная интеллигенция не требует дополнительных прав для своего языка?

— Помилуйте, государь, — с удивлением воззрился на него Суровцев, — да она же у нас вся немецкая, интеллигенция местная. А немецким языком и так худо-бедно почти все владеют, несколько газет на нем издают. А если вы латышей имели в виду, так у них и интеллигенции-то никакой нет…

— А что ваши соседи — литовцы с чухонцами? — продолжил национальную тему Александр, — уживаетесь нормально, никаких эксцессов не бывает?

— Чухонцы такие же смирные, как и наши латыши, — пояснил губернатор, — речь у них только такая, что язык сломаешь, но на русском и немецком нормально объясняемся. А литовцы те с гонором… как-никак почти пятьсот лет управляли всей Белоруссией и половиной Украины. Историческую память так быстро не исправишь… они, конечно, не такие гоноровые, как поляки, но иногда хоть плачь. Русский они почти все понимают, но говорить предпочитают на своем.

— А с евреями у вас как дела обстоят? — оседлал своего конька царь, — в Петербурге они недавно начальника жандармерии взорвали.

— Читал-читал… — скорбно вздохнул Суровцев, — недостойное деяние. Евреев у нас практически нет, они все в Литве и в Польше. Вильно-Гродно-Белосток, вот там их море. А к нам они если и заезжают, то поторговать чем-нибудь на время ярмарок. Так что насчет евреев я вам плохой советчик.

— А с церковными делами как у вас тут? — это вмешался в разговор Георгий, — местные же жители, наверно, почти все лютеране?

— Примерно половина на половину лютеране с католиками, — ответил, чуть задумавшись, Суровцев, — для них открыты четыре костела, главный из них Домский собор, там орган по воскресеньям играет. С православными ни одного конфликта я что-то не припомню.

— Вот, кстати, давайте посетим этот ваш Домский собор, — встрепенулся царь, — я про него много слышал, хотелось бы посмотреть в натуре, так сказать.

— Я распоряжусь, — тут же ответил губернатор, — сегодня уже поздно, а назавтра после завтрака съездим туда и все посмотрим.

Наутро вся процессия, включая губернатора, отправилась осматривать Домский собор, вертикальную доминанту Риги, благо ехать тут было всего ничего — триста метров по набережной Даугавы, а потом немного налево.

— На шпиле, — указал Суровцев, прикрыв глаза козырьком, — так называемый Золотой петушок, еще один символ Риги. Он двухцветный, один бок покрашен золотой краской, другой черной — суда, приходящие в наш порт, первым делом смотрят в подзорную трубу на него.