Структура «Молота ведьм» и особенности ее передачи в переводе Н. Цветкова

Согласно С. Г. Лозинскому, на русском языке были представлены «целикомпервая часть и почти полностьювторая », а «в видах экономии места сокращены некоторые части, главным образом впоследнем, третьем разделе , носящем юридический характер и трактующем чисто практические вопросы процессуального свойства» (Лозинский, 2006, 42). Если оценивать эту позицию, взятую саму по себе, она представляется мне вполне здравой и находящей отклик в современности. Так, близкого этому подхода придерживается в настоящее время также П. Дж. Максвелл-Стюарт, опубликовавший собственный переводMalleus Maleficarum, – как он сам пишет, его цель заключалась в том, чтобы привести переводимый текст к приемлемому объему, и ради этого часть трактата дана в кратком пересказе (The Malleus Maleficarum, 2007, А note on the translation)[88] . Однако при ближайшем рассмотрении оказывается, что с объемами сокращенного материала Лозинский ошибался: наиболее заметно отсутствие целого раздела, а именно – девятого вопроса той самой первой части, которая должна была быть «представлена целиком», по словам первого редактора русского перевода. Возможно, издание XVI века было неполным, т. е. в нем не хватало некоторых страниц, как это бывает со старыми книгами, – это представляется мне наиболее вероятным объяснением пропажи. Можно было бы предположить, что вопрос, посвященный теоретическому обсуждению возможности кражи мужского полового члена ведьмами, не пропустила советская цензура, но два других раздела аналогичного содержания в книге остались. Менее заметными, однако ощутимыми являются пропуски текста внутри различных вопросов и глав. Причем технически они представлены двумя разными вариациями: 1) логически объяснимым исключением отдельных абзацев и 2) менее очевидной ситуацией, когда внутри текста пропадают некоторые предложения или их части. Разновидностью второго варианта являются интервенции или искажения, когда Н. Цветков начинает пересказывать своими словами общую мысль. Возможно, такие потери текста объясняются существованием в латинском языке такого явления, как период (сверхдлинное сложное предложение с несколькими придаточными). Опустив одно или два дополнения либо пересказав их, формально мы получаем ту же самую структуру с меньшими объемами текста. При этом ситуация с сокращениями выглядит несколько оптимистичнее в том случае, если мы поменяем объект наблюдения и будем отслеживать не формальные разделы книги, а наиболее интересную составляющую часть трактата – «примеры из инквизиционного опыта». В отношении этих нарративов я могу сказать, что при переводе оказался опущен только один из идентифицированныхexperientia – пример № 3 из Комо (II/1, 4), и еще в отношении нескольких перевод вызывает определенные вопросы. Это обстоятельство важно, поскольку эти «примеры» обладают высокой степенью уникальности, чего нельзя сказать о теоретических пассажах, зачастую переписанных из других книг. В итоге главной проблемой являются не сокращения в тексте, а неопределенность с объемом таковых.