То есть, был наш Леонтий формальным дезертиром (хотя присягу и не успел принять) и числился за ним не отданный Родине должок. По этому поводу Леонтий очень не любил, когда наши его приглашали приехать в Москву — побаивался. Но прошел 92-й год, потом 93-й, отгремел октябрь, завершился и 94-й с 95-м, а за ними и 96-й… И стало совсем ясно, что СССР уже точно кончился и обратно начинаться не будет. Вот и сподобился Леонтий в 1997 году поехать в Москву.

Надо ли говорить, что мы не упустили возможности для организации цирка.

По прилету потеющий от страха Леонтий вполне успешно прошел погранконтроль, уже менее нервно — таможню и совсем веселый вышел в зал прилета Шереметьево-2, разыскивая глазами в толпе встречающие лица. Тут-то его и взяли под локотки два крепких молодых человека в одинаковых костюмах-галстуках:

— Веткин, Леонид Сергеевич?

— Ы… ыыааа…

— Вы задержаны за уклонение от службы в рядах ВС СССР. В связи с тем, что вы призывались в г. Одесса, мы обязаны препроводить вас на украинскую границу и передать украинской военной юстиции.

— И что со мной будет? — в ужасе спросил Леонтий.

— Вашу дальнейшую судьбу определит военный трибунал Одесского военного округа.

Тут у Леонтия ноги подогнулись, а у наблюдавших издалека лопнуло терпение.

Леонтий долго обижался, но с чего он решил, что дезертиром быть легко? Как было сказано по другому случаю — «мы все знаем, мы все помним».

САГА О ТОТАЛЬНОМ ПРОСЛУШИВАНИИ

Приходит как-то раз в нашу контору весьма ухоженная дама пенсионного возраста, по виду — жена большого начальника или что-то в этом духе. Требует снабдить ее средствами подавления радиоконтроля. Мы с напарником, вестимо, интересуемся, чем вызвана такая острая необходимость, дама отвечает, что ее постоянно прослушивают. Штош, бывает такое, начинает мой напарник наводящие вопросы задавать — а почему вы так решили, кто может быть заинтересован, есть ли предположения о способе прослушивания, какая вообще симптоматика. Дама на все вопросы отвечает четко, уверенно, видно приличное образование. По всем столбам вырисовывается, что кое-какой информацией она таки да, обладает и что вполне может быть объектом разработки — если не как основной фигурант, то как член семьи запросто. Но на вопрос о предполагаемых времени и месте прослушки (ну там, дома, на улице, вечером, днем етс) следует ответ — слушают всегда и везде. Задачка технически очень непростая, и возникает следующий вопрос — а как супостат это делает, какие есть подозрения? — дама так же четко и уверенно отвечает, что передатчик ей ночью, пока она спала, вмонтировали в зуб…